Книга Формула огня, страница 59 – Джек из тени, Марк Блейн

— Ну… потому что… так надо? Так всегда делали.

Толпа моих «Ястребов» негромко хмыкнула. Уж они-то знали ответ.

— Потому что, идиот, — сказал я беззлобно, как говорят с умственно отсталым ребёнком, — они увеличивают время полёта. Чем дольше стрела находится в воздухе, тем дольше на неё действует начальный импульс, и тем большее расстояние она успевает преодолеть, прежде чем гравитация прижмёт её к земле. Это компромисс между скоростью и дальностью. Но есть и другие факторы. Ветер, сопротивление воздуха, влажность, высота над уровнем моря…

Я начал чертить на доске формулы, простейшие и базовые. Но для них это были демонические руны. Лица аристократов вытягивались, они смотрели на мои каракули с суеверным ужасом.

— Но это всё детские игрушки, — сказал я, стирая формулы тряпкой. — Это для луков и арбалетов. Мы же с вами будем говорить о вещах посерьёзнее, о моих «игрушках». И здесь всё сложнее, потому что наши снаряды не просто летят. Они вращаются.

И я снова начал рисовать. Наконец, Штайнер не выдержал.

— К чему всё это, магистр⁈ — рявкнул он, поднимаясь со скамьи. Его лицо было искажено от ярости и непонимания. — Вы собрали нас здесь, боевых офицеров, чтобы читать лекции по… по счетоводству⁈ Какое мне дело до всех этих ваших «тра-ек-то-рий»⁈ Моё дело вести людей в бой! Сломать вражеский строй и зарубить врага мечом! Вот настоящая наука войны, а не эти ваши каракули!

— Сядьте, генерал, — холодно сказал я.

— Я не сяду! Я требую прекратить этот фарс! Мы теряем время! Нам нужно тренировать солдат, а не выслушивать эту ересь! Хорошему фехтовальщику не нужна математика!

В каземате снова повисла тишина. Я медленно положил мел на край доски и медленно пошёл к Штайнеру, остановившись прямо перед ним. Он был выше меня, шире в плечах, даже с одной рабочей рукой он выглядел внушительно. Но я смотрел не на его мышцы, смотрел прямо в глаза.

— Вы правы, генерал. Хорошему фехтовальщику не нужна математика, — сказал я тихо, так, что слышали только те, кто стоял рядом. — Ему нужен хороший гробовщик. Потому что, пока он будет бежать с мечом наперевес, упиваясь своей доблестью, мой стрелок, который знает математику, с расстояния в триста шагов сделает в его тупой башке аккуратное отверстие. И вся его доблесть вытечет на землю вместе с мозгами.

Я повернулся к доске и быстро нарисовал схему склона, на котором дрались его рыцари.

— Помните этот участок, генерал? — спросил я, обводя небольшой уступ. — Здесь вы потеряли почти половину своей дружины. Знаете, почему?

Он молчал, тяжело дыша.

— Потому что это была идеальная зона поражения, мёртвая зона. Эльфийские маги, которые, в отличие от вас, видимо, умеют считать, заранее пристреляли это место. Они знали, что любой, кто окажется на этом уступе, будет как на ладони. Они знали угол, под которым нужно пускать свои заклинания, чтобы они накрыли всю площадь. А вы, генерал, вы повели туда своих людей. Вы думали, что ваша храбрость, это волшебный щит? Вы думали, что ваша честь защитит вас от геометрии? Она не защитила. Геометрия убила ваших людей. Ваше невежество убило их.

Я бросил на него короткий, презрительный взгляд.

— Вы отличный фехтовальщик, генерал, но на поле современной войны вы просто опасный идиот. Потому что вы не понимаете её языка. А язык этот — цифры. Расстояние. Углы. Скорости. Тот, кто владеет этим языком, владеет полем боя. Тот, кто его не знает, удобряет это поле своим трупом. Сядьте, генерал и слушайте. Может быть, вы ещё успеете чему-то научиться, прежде чем погибнете из-за собственной глупости.