Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 84 – Джек из тени

` [СТАТУС: Имитация_посттравматического_шока. Уровень_достоверности: 89%.] `.

Я быстро изобразил полную растерянность и страх и так судорожно сглотнул слюну, что аж кадык дёрнулся. Затем обвёл комнату испуганным взглядом, словно впервые увидел весь этот ужас, что творился в комнате, и произнёс:

— Эти люди ворвались к нам в дом, — мой голос очень правдоподобно дрожал и срывался. — Кричали про какие-то долги и про Пыль, которую мы привезли, а потом… потом они схватили отца, приставили нож к его горлу и сказали, что, если я не отдам всё, что они требуют, то они его зарежут. Я испугался, а потом я… я не знаю, что на меня нашло… не понимаю…

Капитан не перебивал меня и не кивал в знак понимания, а просто стоял и слушал с абсолютно непроницаемым лицом, впитывая в себя информацию, как губка, поэтому я чувствовал себя программой, которую изучают в поисках уязвимостей. Мне это совсем не нравилось, но отступать было некуда, и я продолжал играть роль испуганного и ничего не понимающего калеки, только что потерявшего отца.

— Я умолял их, — продолжил я, вжимая голову в плечи. — Говорил им, чтобы забирали всё, лишь бы отпустили его. А тот, главный… щербатый… он рассмеялся. И тогда…

Я замолчал, закрыв лицо руками, и мои плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Это была игра, но та часть меня, что потеряла отца, была не так уж и далека от этого состояния.

— И тогда что, господин Строганов? — мягко, но настойчиво подтолкнул Волков.

— Не знаю! Не помню!! Всё было как в тумане! Помню только, что я очень сильно испугался за отца и бросился на одного из них. Ударил его тростью… а потом… опять этот красный туман возник у меня прямо перед глазами, а потом ничего… Очнулся я уже на полу, а они… вот так все лежат…— мой крик был полон отчаяния, и истерика получилась очень правдоподобной.

Я указал дрожащей рукой на ближайший расчленённый труп и содрогнулся, на этот раз вполне искренне.

Волков молчал. Долго. Потом медленно прошёлся по комнате, остановился у остатков ножа, которые он заметил ранее. Капитан наклонился и кончиками пальцев, обернутыми в тонкую перчатку, которую он извлёк из кармана, поднял рукоять.

— Состояние аффекта, — разглядывая бесполезный кусок дерева, задумчиво произнёс он. — Классическая защита. Весьма удобно, когда нужно объяснить необъяснимое. Но у меня к вашей версии всё-таки есть несколько вопросов.

Он выпрямился и посмотрел на меня.

— Во-первых, состояние аффекта действительно может придать человеку сил, но страх не распыляет закалённую сталь на молекулы, господин Строганов. Это может сделать только очень специфическая и очень мощная сила.

Он бросил рукоять на стол, и она ударилась об него с глухим деревянным звуком.

— Во-вторых, аффект — это хаос, ярость. А то, что я вижу здесь, — он обвёл рукой комнату, — совсем не хаос, а, скорее, точная хирургия, хоть и беспредельно жуткая и кровавая. Посмотрите сами, ведь тела не разорваны, а разрезаны. Причём, аккуратно, по чётким линиям, словно работала невидимая гильотина. Ярость так не работает, милейший. Так работает мастер своего дела. Ну, или нечто, что действует по чёткому алгоритму.

Капитан не обвинял меня напрямую, он холодно анализировал произошедшее, но именно этот холодный анализ и мог сорвать с меня маску, поэтому он для меня был страшнее любых угроз, —