Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 2»
|
В зале повисла мертвая тишина. Офицеры, даже прихлебатели Орлова, подались вперед, с изумлением разглядывая мою карту. Капитан Соколов смотрел на голограмму, и его лицо становилось все мрачнее. Он, как профессионал, понимал, что моя карта, это смертный приговор плану Орлова. — Что… что это за фокусы, поручик? — голос Орлова дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Ярость и унижение боролись на его лице. — Это не фокусы, господин капитан. Это реальность, — ответил я. — А вот это, — я ткнул пальцем в его пожелтевшую карту, — макулатура. Отправлять людей в атаку по этой карте, значит сознательно отправлять их на смерть. Это был удар под дых. Публичный, жестокий и абсолютно точный. Орлов побагровел, капитан смотрел то на меня, то на мою карту, то на лица офицеров, в глазах которых читался уже не восторг от его речей, а откровенное сомнение. — Вы! — прошипел он, ткнув в меня дрожащей указкой. — Вы, простолюдин, смеете ставить под сомнение приказ и план старшего по званию⁈ Вы смеете поучать меня, потомственного дворянина и офицера⁈ Он резко выпрямился, и его голос загремел на весь зал. — Я не желаю видеть ваши игрушки, поручик! Я не верю в ваши «беспилотники»! Я верю в храбрость русского солдата и в остроту его штыка! А вы, со своей трусостью и своими «данными», пытаетесь посеять панику и сорвать важнейшую операцию! Он с силой ударил указкой по столу так, что она переломилась. — Ваше мнение, поручик, меня не интересует! — рявкнул он мне в лицо, брызжа слюной. — Вы будете выполнять приказ! Вы поведете свой взвод в резерве и будете молиться, чтобы вам не пришлось вступать в бой, потому что с таким командиром, как вы, это верная смерть! Брифинг окончен! Все свободны! Он резко развернулся и, чеканя шаг, вышел из зала, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Его свита, бросив на меня злобные взгляды, поспешила за ним. Капитан Соколов задержался на мгновение, он посмотрел на меня, потом на опустевшее кресло Орлова, и в его глазах я прочитал мрачное понимание. Он коротко кивнул мне и тоже вышел. Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков. — Ну что, ушастая, — мысленно произнес я. — Похоже, пункт устава о «неспособности командира исполнять обязанности» становится все более актуальным. — Я бы сказала, жизненно необходимым, командир, — ответила Алиса, и в ее голосе не было и тени юмора. — Вероятность того, что капитан Орлов случайно споткнется и потеряет связь в самом начале боя, только что выросла до девяноста девяти и девяти десятых процента. * * * Дверь за капитаном Соколовым закрылась с тихим, вежливым щелчком, который в наступившей тишине прозвучал оглушительнее, чем гневный хлопок двери Орлова. Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков, смешанное с запахом его дорогого парфюма. Мои сержанты стояли у стены, не шелохнувшись, как три гранитных истукана, но я чувствовал исходящую от них ярость, густую, как деготь. — Командир, — первым нарушил молчание Ворон, и его молодой голос звенел от сдерживаемого бешенства. — Эта гнида… он же нас всех на убой посылает. Не только нас, но и разведчиков Соколова, и вторую роту. Он это серьезно? — Тише, Ворон, — пробасил Матвеев, его взгляд был тяжелым, как чугунный мост. Он смотрел не на меня, а на опустевший стол, на разломанную указку, оставленную Орловым. — Он упивается этим, хочет, чтобы мы сдохли. И чем больше народу он с собой утащит, тем героичнее будет выглядеть его «трагическая, но доблестная» попытка. |