Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 55 – Джек из тени

Проблемы не заставили себя ждать. Дверь скрипнула, и в казарму, тяжело ступая, вошел сержант Матвеев. Он только что вернулся из лазарета, где навещал раненых. Его гранитное лицо было еще мрачнее обычного. Он прошел мимо бойцов, которые провожали его молчаливыми, сочувствующими взглядами, и направился прямо ко мне.

— Господин поручик, — его голос был хриплым и глухим, как удар по мешку с песком. — У ребят беда с обувкой. После марша по лесу и боя у половины сапоги каши просят, подошвы отваливаются. У Ворона вообще один сапог развалился, когда его тащили. В таком на боевые не пойдешь. Ноги в кровь сотрут до костей еще на подходе.

Он говорил, глядя не на меня, а куда-то мне за плечо, словно ему было стыдно просить. Ветеран, прошедший огонь и воду, вынужден выпрашивать для своих людей элементарные вещи.

— Понял, сержант, — кивнул я. — Проблема ясна. Решение?

— Решение одно, на склад к интенданту, к лейтенанту Галкину. У него должны быть новые. Я сейчас схожу, попробую выбить.

В его голосе было столько безнадеги, что я понял: он не верит в успех этого предприятия. Но долг есть долг, он развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из казармы.

— Командир, анализ личности лейтенанта Галкина, интенданта батальона, — тут же встряла Алиса. Ее анимированная мордочка в углу моего интерфейса была в очках с толстыми линзами и с бухгалтерскими нарукавниками. — Лучший друг капитана Орлова. Мелкий дворянчик из обедневшего рода. Жадный, трусливый, мстительный. Вероятность того, что он добровольно выдаст новое снаряжение для вашего взвода, составляет ноль целых, ноль десятых процента. Он скорее удавится.

«Спасибо, я примерно так и думал», — мысленно ответил я и поднялся с койки. — «Пойдем, посмотрим на это представление».

Я вышел из казармы как раз в тот момент, когда Матвеев подходил к приземистому кирпичному зданию склада. Я не пошел за ним. Остановился в тени соседнего строения, откуда мне было все прекрасно видно и слышно. Дверь склада была открыта, на пороге, щурясь на бледное солнце, стоял сам лейтенант Галкин. Это был рыхлый, пузатый мужчина с сальным, лоснящимся лицом и маленькими, поросячьими глазками. Он лениво ковырялся в зубах щепкой, всем своим видом излучая самодовольство и скуку.

— Чего тебе, сержант? — протянул он, увидев Матвеева. Его голос был таким же жирным, как и он сам.

— Господин лейтенант, разрешите обратиться, — начал Матвеев, вытянувшись по струнке. — У бойцов третьего взвода после боевого выхода пришло в негодность обмундирование. Сапоги. Прошу выдать со склада новые, по норме довольствия.

Галкин лениво выплюнул щепку. Он смерил Матвеева презрительным взглядом с головы до ног.

— Сапоги? — переспросил он с издевательской интонацией. — Для третьего взвода? Для этого сброда?

Он расхохотался, жирный, неприятный смех запрыгал у него в горле.

— Сержант, ты в своем уме? Новые сапоги для этих оборванцев? Да они их через неделю пропьют или потеряют. Пусть лапти плетут, им в самый раз будет. Нету для вас сапог, и не будет. Проваливай, пока я на тебя рапорт за домогательство не написал.

Лицо Матвеева окаменело, я видел, как напряглись желваки на его скулах, как сжались в кулаки его огромные, мозолистые руки. Он молча, с ненавистью смотрел на жирного интенданта. Еще секунда, и он бы сорвался, размазав эту свинью по стене, и плевать на трибунал.