Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 107 – Джек из тени

— Разведка! Слушать мою команду! — его голос, усиленный коммуникатором, теперь был не криком отчаяния, а приказом командира, у которого появился план. — Работаем тройками! Огонь по маркерам!

Его офицеры и сержанты, имевшие доступ к тактической сети, получили ту же картинку. И бой мгновенно изменился. Беспорядочная свалка превратилась в методичную охоту. Разведчики больше не стреляли в сторону противника, они били точно в цель, которых они даже не видели, но чье местоположение теперь знали с точностью до сантиметра. Хаос никуда не делся, но теперь это был управляемый хаос.

Я знал, что это лишь временная мера. Главная угроза все еще нависала над полем боя. Два Кинетика на верхнем уступе. Они прекратили площадные атаки, но было видно, как они меняют позицию. Горлан, массивный детина, создавал перед собой плотный каменный щит, превращая их позицию в неприступный дот. А Хряп, его вертлявый напарник, начал формировать в руках что-то похожее на длинные, зазубренные копья из спрессованной Пыли, готовясь метать их в гущу боя по отдельным целям. Они приспосабливались, у меня больше не было времени.

— Матвеев, Хмырь, Ворон! — мой приказ по внутреннему каналу был короток. — Слушайте задачу, мы берем их сейчас.

— Командир, они за каменным щитом, — прошептал Ворон. — Нам их отсюда не достать.

— Вы не будете стрелять со своих позиций, — ответил я. — Идите к ним в гости.

— Матвеев, твоя группа огневое подавление. Как только остальные начинают движение, вы переносите весь огонь на этот уступ.

— Хмырь, твое отделение группа обхода. Движетесь по левому склону, под прикрытием огня Матвеева. Не ввязываться в бой, пока я не дам сигнал.

— Будет сделано, командир. Люблю заходить со спины.

— Ворон, — я посмотрел на самого молодого из моих сержантов. — Твоя группа штурмовая, вы идете за Хмырем. Как только я дам сигнал, вы атакуете в лоб. Ваша главная цель длинноволосый, лишить его щита и уничтожить, бритоголового я беру на себя.

— Принял, командир! — в глазах Ворона горел азартный, голодный огонь.

И представление началось.

На скальном уступе, нависшем над кровавым хаосом ущелья, царило раздражение. Горлан, массивный Кинетик с бритой головой и лицом, похожим на обтесанный валун, с яростью смотрел на копошащуюся внизу массу тел. Его руки, толстые, как окорока, чесались от желания. Он чувствовал мощь, переполнявшую его, рвавшуюся наружу, но не мог дать ей волю. Еще несколько минут назад все было так просто и весело: жандармы, прижатые к земле, были идеальными мишенями, а их беспомощная агония — лучшим развлечением за последние несколько недель. А теперь… теперь это была просто грязная, беспорядочная свалка.

— Сукины дети! — взревел он, и его голос, усиленный вибрациями Пыли, прокатился над поляной, заставив нескольких бандитов внизу в ужасе пригнуться. — Даже сдохнуть спокойно не могут! Смешались с нашими, как дерьмо в бочке!

Его напарник, Хряп, худой, вертлявый, с длинными сальными волосами и вечной ухмылкой на тонких губах, не отрываясь смотрел в мощный бинокль. В отличие от Горлана, он не испытывал животной ярости, лишь холодное, расчетливое раздражение, как у мастера, которому подмастерье испортил дорогую заготовку.

— Угомонись, бычара, — процедил он, не опуская бинокля. — Нервные клетки не восстанавливаются. Даже у таких, как мы. Они играют в героев, глупо, но эффективно. Тот, в офицерской форме, не идиот.