Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 3»
|
Сам Барон стоял у камина, спиной ко мне, и смотрел на огонь. На нем был простой домашний свитер крупной вязки и темные брюки. Хозяин дома медленно повернулся, и я снова встретился с его взглядом. И на этот раз в его глазах не было ни капли той вежливой усталости, что была в ресторане. Только холодный, острый, пронзающий насквозь интерес. Взгляд хищника, который наконец-то загнал в свою берлогу интересного и непонятного зверя. — Проходите, Волчок, — его голос был тихим, но в этой комнате, с ее идеальной акустикой, он звучал почти оглушительно для меня. — Рад видеть вас снова, надеюсь, дорога не была утомительной. Константин, который вошел следом за мной, бесшумно закрыл за нами дверь и встал у стены, превратившись в тень. — Дорога была скучной, — я прошел к столу и, не дожидаясь приглашения, сел в кресло. Кейс с деньгами я демонстративно поставил на пол рядом с собой. — Надеюсь, разговор будет интереснее. Барон усмехнулся и подошел к столу, садясь напротив. Теперь нас разделяло не более полутора метров. — О, я обещаю, разговор будет крайне интересным, — он взял со стола сигару, не спеша обрезал ее и закурил от огня в камине. Выпустил в воздух облако ароматного дыма и посмотрел на меня. — Я хочу поговорить о тебе, Виктор. О твоём прошлом, расскажи о себе, как простой парень из Забайкалья превратился в того, кем ты являешься сейчас. В самого эффективного и самого загадочного наемника, которого я когда-либо встречал за последние двадцать лет. Он откинулся в кресле, и я почувствовал, как невидимая удавка на моей шее затянулась еще на один оборот. * * * «Расскажи мне о себе…» Этот простой, казалось бы, вопрос был первым ходом в смертельно опасной партии. Он не спрашивал про Гольцмана, не спрашивал про мои методы. Барон хотел заглянуть за маску Волчка, нащупать там живого человека, его страхи, слабости и амбиции. Серый кардинал Владивостока смотрел на человека, что сидел напротив и пытался понять, где же просчитался Константин. Этот «Волчок» не был похож на бандита. Да, внешность была соответствующей: грубые черты лица, шрамы, сломанный нос. Дешевый, но добротный костюм сидел на нем как на корове седло. Но его глаза… В них не было тупой агрессии уличного бойца или жадной суетливости наемника. В них был спокойный, холодный, разумный лед. И его руки, Барон всегда обращал внимание на руки. У Волчка были руки не рабочего или бандита со сбитыми костяшками. Это были длинные, сильные пальцы пианиста или хирурга. Пальцы человека, привыкшего к тонкой, точной работе. История, которую он рассказывал, была идеальной. Детдом, побег, «черные старатели», первая кровь, тюрьма, сколоченная банда… Классическая биография хищника, выросшего в диких условиях. Он рассказывал ее спокойно, с циничными усмешками, вставляя в речь крепкие словечки. Но Барон, который за свою жизнь выслушал тысячи таких историй, чувствовал в ней фальшь. Не в деталях, нет, детали были безупречны. Фальшь была в самой подаче, он рассказывал о своей жизни так, словно читал чужую биографию. Отстраненно, без эмоций, словно все это случилось не с ним. — … и этот начальник смены, жирный боров, решил, что может кинуть нас на долю, — Волчок криво усмехнулся, глядя куда-то в огонь. — Ну, я и объяснил ему, что он не прав. Ножом… Оказалось, он был очень ранимым человеком. Умер от одного удара… |