Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 4 – Джек из тени

Тишина. Никто не решился задать вопрос. Только один из офицеров-аристократов, самый высокий и наглый, позволил себе кривую усмешку.

— Хорошо, — кивнул я. — Раз вопросов нет, значит, всем все ясно. Сержант Матвеев!

— Здесь, господин лейтенант! — Матвеев сделал шаг вперед, его громогласный голос заставил нескольких новобранцев вздрогнуть.

— Доведите до личного состава распорядок дня и план тренировок на ближайшую неделю. Общий сбор на плацу в полной боевой выкладке. Начинаем работать.

Я развернулся и, не оглядываясь, пошел к выходу. Я чувствовал на своей спине десятки взглядов, чувствовал их недоумение, злость, страх. Я знал, что моя речь не добавила мне популярности. Но мне и не нужна была их любовь. Мне нужно было их подчинение. И я собирался его получить любой ценой.

* * *

Офицерская столовая жила своей обычной, размеренной жизнью. Густой запах жареного мяса, кисловатый аромат щей и горький дешевого кофе смешивался в один, неповторимый букет армейского быта. За длинными деревянными столами сидели офицеры со всего батальона: кто-то ел молча и сосредоточенно, кто-то лениво переговаривался, обсуждая последние новости и слухи. Это был островок мнимого спокойствия, негласный клуб, где можно было на время забыть о службе и почувствовать себя частью чего-то единого.

Но сегодня воздух в столовой был наэлектризован. Мое появление в новых лейтенантских погонах вызвало волну перешептываний и косых взглядов. Я сел за дальний столик, рядом с капитаном Соколовым, который угрюмо ковырял вилкой в своей тарелке с гречневой кашей. Его лицо, и без того всегда мрачное, сегодня казалось высеченным из серого гранита. Мы молча кивнули друг другу, слова были излишни.

Главной темой для разговоров, разумеется, был капитан Глеб Орлов. Новость о его отстранении и возможном трибунале разлетелась по батальону со скоростью лесного пожара, разделив офицерский корпус на два лагеря.

— … говорят, сенатор места себе не находит, — донесся до меня обрывок разговора за соседним столом. Там сидела компания молодых поручиков, близких дружков Орлова. — Пытался достучаться до самого Князя, но тот его даже на порог не пустил.

— Это возмутительно! — горячился один из них, тот самый наглый аристократ из моей новой роты. — Из-за какого-то выскочки-простолюдина позорят честь благородного офицера! Капитан Орлов герой, он вел людей в атаку!

Соколов, услышав это, медленно поднял голову. Его вилка замерла на полпути ко рту. Он посмотрел на компанию молодых аристократов долгим, немигающим взглядом. В его глазах не было злости, только безмерная, ледяная усталость и презрение.

— В атаку, говоришь, поручик? — его голос прозвучал на удивление тихо, но в наступившей тишине его услышали все. — Герой, значит?

Молодой офицер вскочил, его лицо покраснело от возмущения.

— Да, капитан! Он исполнял свой долг! А то, что операция пошла не по плану…

— Не по плану? — Соколов криво усмехнулся, и эта усмешка была страшнее крика. — Знаешь, что пошло не по плану, сопляк? Сто двенадцать человек, которых твой «герой» уложил в землю из-за своей тупости и самовлюбленности. Сто двенадцать гробов, которые сейчас пойдут к их матерям и женам. Вот что пошло не по плану.

Он медленно встал, и все разговоры в столовой стихли. Даже повара выглянули из кухни. Соколов подошел к столу молодых офицеров.