Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 113 – Джек из тени

— Пять минут до порта, товарищ полковник! — голос пилота был напряжен.

— Снижаемся на окраине порта, как и планировали, — бросил Арсеньев, не оборачиваясь. — Не хватало нам еще под огонь местного ПВО попасть. Судя по всему, у этих ублюдков могут быть и такие игрушки.

Три десантных корабля, тяжело клюнув носами, пошли на посадку. Рампы с грохотом опустились на землю, и сотни бойцов в тяжелой штурмовой броне хлынули наружу, мгновенно занимая круговую оборону. Арсеньев спрыгнул на влажный от ночной росы асфальт одним из первых. И тут же понял, их ждали.

Впереди, метрах в двухстах, широкую улицу, ведущую к причалам, перегораживал полицейский кордон. Несколько бронированных машин с мигалками, противотанковые «ежи», вытащенные на дорогу, и плотная цепь из двух сотен полицейских в шлемах и с противоударными щитами. Но не это заставило Арсеньева остановиться. Среди синих мундиров он увидел с десяток фигур в знакомой темно-серой форме Особого Корпуса. А командовал всем этим парадом капитан Рябов, офицер из соседнего, гарнизонного полка. Арсеньев знал его, скользкий, трусливый интриган, известный своей любовью к кутежам в дорогих ресторанах и очень сомнительными связями в городских верхах.

— Стоять! — заорал Рябов, выходя вперед и картинно выставляя руку. Его голос, усиленный мегафоном, был неприятно визгливым. — Дальше прохода нет! В портовой зоне проводится контртеррористическая операция по личному приказу губернатора!

Арсеньев медленно пошел ему навстречу. Его бойцы замерли, взяв оружие наизготовку. За спиной полковника выросли две фигуры, капитан Соколов и его зам.

— Капитан Рябов, — голос Арсеньева был тихим, нов наступившей тишине он прозвучал, как лязг затвора. — Мой батальон выполняет боевую задачу в рамках протокола чрезвычайной ситуации «Омега», санкционированного Имперской Службой Безопасности. У меня есть все полномочия, чтобы пройти. А теперь, будь любезен, убери своих людей и эту груду металлолома с моей дороги.

Он протянул Рябову свой планшет. Тот мельком взглянул на светящийся на экране приказ с гербовой печатью ИСБ и нагло ухмыльнулся.

— Протокол «Омега»? Впервые слышу, товарищ полковник. Наверное, что-то новое. А вот приказ господина губернатора я вижу своими глазами и обязан его выполнять. Так что разворачивайте своих орлов и ждите дальнейших распоряжений. К тому же, как вы могли заметить, вся связь в этом районе лежит. Так что проверить подлинность вашего приказа я, при всем желании, не могу.

Арсеньев все понял. Это была не просто тупость или служебное рвение. Это было предательство, наглое, циничное, рассчитанное на то, чтобы выиграть для кого-то драгоценные минуты. Минуты, которые стоили жизни его лейтенанту. Ярость, холодная, чистая, как спирт, затопила его сознание.

— Рябов,— произнес он так тихо, что его услышал только капитан. — Я даю тебе ровно десять секунд, чтобы ты убрался с моего пути. Иначе я пойду прямо по тебе и по твоим людям.

— Вы мне угрожаете, полковник? — Рябов даже не пытался скрыть издевку в голосе. — Не забывайтесь, за мной приказ губернатора и устав…

Он не договорил, движение Арсеньева было молниеносным, отточенным за годы службы. Он не стал спорить или кричать. Он просто выхватил из набедренной кобуры свой тяжелый табельный пистолет. Грянул выстрел, сухой и злой. Рябов взвизгнул, как подстреленный поросенок, и рухнул на асфальт, схватившись за простреленное колено. Полицейские и офицеры Корпуса ошеломленно замерли, глядя то на своего орущего от боли командира, то на полковника с дымящимся пистолетом в руке.