Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 110 – Джек из тени

И в этот момент коммуникатор на столе Арсеньева, настроенный на прием только шифрованных сообщений от командования Корпуса, вдруг ожил. Даже не так, он взвыл, как сирена, и на его экране вместо привычных позывных замельтешил хаотичный набор символов.

— Что за черт? — пробормотал Арсеньев, протягивая руку к аппарату.

Все офицеры в кабинете замолчали и уставились на коммуникатор. Такого никто из них еще не видел. Это был аварийный сигнал с открытой, гражданской частоты. Но как он мог пробиться на защищенный полковничий аппарат?

Арсеньев нажал кнопку приема, собираясь высказать незадачливому связисту все, что он думает о такого рода распи… разгильдяйстве. Но вместо голоса связиста из динамиков ударил грохот. Это был звук яростного, оглушительного стрелкового боя. Грохот крупнокалиберных пулеметов, сухой треск автоматических карабинов, глухие удары пуль о металл. Офицеры в кабинете инстинктивно вжали головы в плечи. Звук был настолько реальным, что, казалось, бой шел прямо за стеной.

И сквозь этот адский грохот, задыхаясь, прорвался голос. Голос, который заставил Арсеньева замереть, а у капитана Соколова отвисла челюсть.

— … полковник Арсеньев… Александр… Ильич… — голос прерывался, его заглушала стрельба. — Говорит лейтенант Строганов… Склад номер семь… Владивостокский порт… Нас штурмуют… Повторяю… Это Строганов… Мы в западне…

И снова:

— Александр Ильич… Это Строганов… Склад номер семь… Нас штурмуют…

Голос был знаком всем, кто находился в кабинете. Того самого мальчишки-лейтенанта, которого он две недели назад лично подписал в списке «пропавших без вести, предположительно погибших». Голос, который не должен был больше звучать.

В кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском и грохотом из динамика. Офицеры смотрели то на коммуникатор, то на полковника, их лица были бледными от изумления.

— Строганов?.. — прошептал кто-то. — Но он же…

Арсеньев не слушал, он вскочил, его сонливость и усталость слетели, как шелуха. В его глазах, обычно усталых, загорелся холодный, стальной блеск. Он не знал, как и почему Строганов вышел на связь, не знал, что происходит на этом проклятом складе. Но он знал одно: его офицер, один из лучших, кого он когда-либо видел, сейчас ведет бой, и ему нужна помощь. И если Строганов, находясь в самом пекле, нашел способ связаться именно с ним, значит, дело дрянь.

— Батальон в ружье! — рявкнул он так, что стекла в окнах задрожали. Офицеры, как по команде, вскочили, опрокидывая стулья. — Через десять минут на взлетной площадке! Соколов! — он повернулся к командиру разведки. — Загрузи бойцов отдельного взвода Строганова в «Ястребы»! Туда же боекомплект и тяжёлое вооружение! Они пойдут первым эшелоном.

Офицеры бросились из кабинета, их крики и топот сапог разнеслись по коридорам штаба. Завыла сирена, поднимая батальон на ноги. Арсеньев схватил со стойки свой личный карабин и начал лихорадочно застегивать броник.

— Александр Ильич, что происходит? — спросил его заместитель, не понимая, что творится.

— Происходит то, что один из моих лейтенантов решил восстать из мертвых, и, похоже, у него очень большие неприятности, — прорычал Арсеньев.

Уже выбегая из штаба, он на ходу достал другой коммуникатор. Не служебный, а тот, что ему дал на всякий случай один очень неприятный, но очень влиятельный майор.