Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 90 – Джек из тени

— Присаживайтесь, капитан, — он указал на кресло напротив.

Я сел.

— Я слышал, вы приняли вызов Голицына, — начал он без предисловий.

— Так точно, ваше сиятельство.

— Это глупость, — сказал он прямо, глядя мне в глаза. — Непроходимая, юношеская глупость. Вы подписываете себе смертный приговор.

— Я защищаю то, что мне дорого, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

— Дорого? — он криво усмехнулся. — Свою честь? Свою репутацию? Не смешите меня, Строганов. Я видел вас в деле. Запись из-под вашего «Бастиона» весьма… впечатляет. Человек, способный на такое, не слишком печется о салонных понятиях чести. Так что не надо мне рассказывать сказки.

Хех, Воронцов решил пойти от обратно, показав, что он знает обо мне всё… Наивный…

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, господин генерал.

— Я хочу, чтобы вы жили! — он стукнул кулаком по столу. Не сильно, но в этом жесте было столько отчаяния, что я невольно вздрогнул. — Вы нужны Империи, Строганов. Ваши мозги, ваши знания… Вы нужны моей дочери, черт бы вас побрал!

Он встал и заходил по кабинету.

— Я старый солдат, капитан. Я знаю, что такое смерть и я вижу, что вы идете прямо в ее объятия. Дмитрий Голицын не просто избалованный щенок. Он убийца, холодный, расчетливый и прекрасно обученный. У вас против него нет ни единого шанса в честном поединке.

— Значит, поединок будет нечестным, — пожал я плечами.

Воронцов остановился и посмотрел на меня с изумлением.

— О чем вы?

— Я о том, что вы правы. Я не дворянин, и понятия чести у меня несколько иные. Моя честь, это выжить и победить любой ценой.

— Вы не сможете сжульничать, — покачал он головой. — Судьи, наблюдатели… Вас тут же уличат.

— Я и не собирался жульничать. — Я посмотрел ему прямо в глаза, на моем лице сама по себе появилась не слишком дружелюбная улыбка. Генерал нахмурился, я мельком глянул на свое отражение в стеклянной дверце мни бара. Гребаные спецэффекты стали появляться сами. Похоже, Консоль решила более активно демонстрировать мои возможности Кинетика. Глаза горят зеленым огнем, за спиной Пыль выделывала кульбиты, перетекая из одной формы в другу. — Но я собираюсь использовать свои сильные стороны. А моя сильная сторона, как вы правильно заметили, это мозги. Княжич ждет от меня фехтования, так ради бога. Я, знаете ли открыл для себя одну аксиому, которая раньше, как штатскому была недоступна. Если убить всех своих врагов, жить станет проще и веселее. А сейчас — я поднял руку, над ней сформировался шарик из Пыли, который начал быстро менять форму на разные вариации клинков — у меня достаточно знаний, чтобы стереть Голицына в порошок.

Генерал долго смотрел на меня, пытаясь понять, блефую я или говорю серьезно.

— Даже если так… — сказал он наконец. — Риск слишком велик. Откажитесь, Строганов, я улажу все с Голицыными. Я найду способ сохраните жизнь. Ради… ради Елены.

Упоминание ее имени было ударом ниже пояса. Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Именно ради нее я и не могу отказаться, — сказал я тихо, но твердо. — Если я спасую сейчас, Голицын никогда не оставит ее в покое. Он будет преследовать ее всю жизнь, напоминая о том, что ее избранник оказался трусом. Он будет преследовать и меня, пока не уничтожит. Я должен поставить точку в этой истории раз и навсегда.