Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 51 – Джек из тени

Он подошел к окну и посмотрел на темные воды Невы. Руки, сжимавшие кий, побелели от напряжения. Все его попытки уничтожить Строганова провалились. Более того, они обернулись против него самого, каждая подстроенная им ловушка становилась для этого простолюдина ступенькой к новому триумфу. Саботаж на учениях, который должен был выставить Строганова посмешищем, превратил его в гения-инженера. Назначение в «штрафной» взвод под командованием бездарного Вяземского сделало его героем в глазах солдат.

— И Елена… — прошептал Мелицкий, боязливо покосившись на князя. — Я видел, как она смотрела на него после того бала. Она… она им увлечена.

Кий в руках Голицына хрустнул и переломился пополам.

— Молчать! — прорычал он, и его глаза полыхнули яростью.

Мысль о Елене была самой болезненной. Она была его по праву рождения, по договору их отцов. Воронцова должна стать его женой, его княгиней. А теперь эта гордая, неприступная красавица, смотрела на безродного калеку с интересом, который Дмитрий никогда не видел в ее глазах, когда она смотрела на самого Голицына. Это было настоящее унижение, которое он не мог простить.

— Мы должны что-то делать, — подал голос Трубецкой. — Пока не стало слишком поздно. Калека набирает силу, его люди уже контролируют две трети простолюдинов в Академии. Его броня и коммуникаторы, которые он клепает в своей шарашке, становятся популярны в армии.

— Кто он такой? — спросил Мелицкий — удалось узнать за что калеке дали такие награды?

— Нет — мрачно ответил Голицын — даже отцу любезно отказали, а когда попытался надавить на штабных в Особом Корпусе, к нам в родовое имение заявился какой-то майор. Разговор был всего пять минут, но отец потом два дня орал на слуг. Даже сжёг свою любимую машину от ярости.

От услышанного вся тусовка помрачнела ещё больше.

— Но что мы можем сделать? — развел руками Мелицкий. — У него могущественные покровители. Любая прямая атака на него обернется против нас, мы уже пробовали.

В бильярдной повисла тяжелая тишина, аристократическая банда была в тупике. Привычные методы, интриги, давление, подкуп, не работали против этого человека, он играл по другим правилам. И тут Голицын медленно повернулся от окна, на его лице больше не было гнева, только холодная, змеиная решимость.

— Если мы не можем атаковать его напрямую, — сказал он тихо, и от его тона у всех присутствующих по спине пробежал холодок, — значит, мы ударим по тому, что дает ему силу, по его гнезду.

— Ты имеешь в виду… его мастерскую? — не понял Трубецкой.

— Именно, — кивнул Голицын. — Этот его «Бастион». Это источник его денег, технологий и фактически влияния. Без этой мастерской он снова станет никем. Просто еще одним капитаном в огромной имперской армии.

— Но как? — спросил Мелицкий. — Нам туда не пробраться! Охрана пусть и минимальная, но она есть. Право собственности пока никто не отменял даже для простолюдинов. Бойцы охраны вызовут городскую полицию, а те с радостью сдадут нас в Седьмое управление, которые занимаются именно аристократией. А там и до ИСБ недалеко…

— А нам и не нужно туда пробираться, — усмехнулся Голицын своей самой неприятной улыбкой. — Мы заставим его самого оттуда уйти. Мой дядя, князь Шуйский, является одним из руководителей «Союза Промышленников и Оружейников». Очень влиятельная организация, которая не любит, когда на ее поляне появляются чужаки. Особенно такие наглые, как наш капитан.