Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 50 – Джек из тени

Производство коммуникаторов и бронежилетов было поставлено на поток. Разумеется, не в промышленных масштабах, но мы производили по пятьдесят комплектов в неделю. Часть я, через подставные фирмы Волкова, продавал частным охранным компаниям, работающим в аномалиях. Спрос был огромным, и это приносило первые серьезные деньги, которые я тут же вкладывал в закупку нового оборудования и материалов. Другую часть я просто… дарил. Каждому курсанту-простолюдину, который отправлялся на боевой выход, я выдавал комплект «от себя».

Руководство Академии скрежетало зубами, но ничего поделать не могло. Формально я ничего не нарушал, «безвозмездная помощь товарищам по оружию» плюс Устав, в котором чётко сказано, что в аномалиях пользоваться можно и нужно лучшим из доступного снаряжения. Аристократы бесились, они видели, как вокруг меня формируется уже не группа сторонников, а целая неофициальная армия, оснащенная и лояльная лично мне.

Однажды вечером, как обычно, сидел в библиотеке, просматривая отчеты о последних стычках на маньчжурской границе. Напряжение там нарастало с каждым днем, японцы вели себя все наглее. Ко мне подошел один из первокурсников-простолюдинов, паренек из сибирской глубинки, которого я несколько раз брал с собой в патрули.

— Господин капитан, — он смущенно переминался с ноги на ногу. — Разрешите обратиться?

— Слушаю, Соболев.

— Мы тут с ребятами… в общем… скинулись. — Он протянул мне небольшой, но тяжелый сверток. — Это вам. В знак… ну, вы понимаете.

Я развернул сверток, внутри лежал нож, выкованный на заказ. Тяжелое, широкое лезвие из отличной стали, рукоять из карельской березы, идеально лежащая в руке. Я посмотрел на парня, его лицо было серьезным и немного испуганным.

— Передай остальным благодарность — встал и пожал ему руку, от чего тот еще сильнее растерялся.

* * *

Клуб «Империалъ» был святая святых петербургской аристократии. Старинный особняк на Английской набережной, куда вход был заказан всем, чей титул был ниже графского. Здесь, в клубах дорогого сигарного дыма, под звон бокалов с французским шампанским, решались судьбы, заключались сделки и плелись интриги, которые потом эхом отдавались в коридорах Зимнего дворца.

Сегодня в малой бильярдной клуба собрался весь цвет аристократической фракции Академии. Сам княжич Дмитрий Голицын, его верный оруженосец Александр Мелицкий, и еще несколько отпрысков знатнейших родов. Но настроения, царившие здесь, были далеки от праздных.

Дмитрий с силой ударил кием по шару. Тот, стукнувшись о несколько других, с пушечным грохотом влетел в лузу. Но это не принесло князю удовлетворения. Он с ненавистью смотрел на зеленое сукно, но видел перед собой не шары, а ненавистное лицо простолюдина, который посмел бросить ему вызов.

— Он снова это сделал! — Мелицкий залпом осушил свой бокал. Его лицо было красным от злости и выпитого. — Вы слышали? Этот выродок Строганов… Сколько можно выдавать ему баллы⁈

— Я слышал, его протежирует сам цесаревич, — мрачно добавил младший Трубецкой, лениво перекатывая в руке бильярдный шар. — Говорят, после истории в Карельской аномалии старик Скобелев лично ходил с докладом к Наследнику. И расписал этого Строганова, как второго Суворова.

— Суворов! — Голицын с отвращением сплюнул на пол. Швейцар, стоявший у двери, тут же бросился вытирать плевок батистовым платком. — Этот ублюдок не Суворов, он крыса. Хитрая, изворотливая помойная крыса, которая каким-то образом пролезла во дворец.