Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 6»
|
— Майор… ты это тоже видишь? — хрипло спросил он, вытирая губы платком. — Если вы про хвосты и уши, ваше сиятельство, то да, я тоже это вижу, — невозмутимо ответил Сидоров. — Я уже успел проконсультироваться с профильным доктором. Он заверил, что у меня нет галлюцинаций, я полностью здоров… Они молча досмотрели запись. Через пять минут бункер превратился в братскую могилу. Неизвестный отряд так же бесшумно покинул его, не оставив после себя ничего, кроме трупов. На последнем кадре, который Сидоров остановил, было видно лицо их командира. Он стоял рядом с хвостатой девушкой, и на его запястье тускло светился странный, сложный браслет. — Кто еще это видел? — спросил Барятинский, не отрывая взгляда от экрана. — Всего четверо, ваше сиятельство, включая нас с вами, — четко доложил Сидоров. — Два оператора-аналитика, которые обрабатывали запись. Они уже получили приказ о переводе на нашу полярную станцию в Антарктиде. Будут считать пингвинов в ближайшие несколько лет. Я за них ручаюсь, могилы. Князь тяжело вздохнул и посмотрел на своего адъютанта. В его взгляде промелькнуло уважение. Доверенные люди были на вес золота, и разбрасываться ими было непозволительной роскошью. — Хорошо, майор. Напомни мне об этих «пингвинологах», когда вся эта история со Строгановым уляжется. Возможно, у нас найдется для них работа поинтереснее. Сидоров молча кивнул. Барятинский снова перевел взгляд на застывшее изображение. Мир, который он знал, снова трещал по швам. Он думал, что Строганов, это главная аномалия, выпавшая на его долю. Но теперь он видел, что это лишь верхушка айсберга. Где-то там, в тени, действовали другие силы, чьи возможности и мотивы были совершенно непонятны. И этот браслет на руке неизвестного командира… Что-то в нем было до боли знакомое, но ускользающее. Вопросов становилось все больше, а ответов так и не было… * * * Императорская Военная Академия в Санкт-Петербурге жила своей обычной, размеренной жизнью, бесконечно далекой от кровавой бойни на далеком острове и политических бурь во Владивостоке. Курсанты в начищенных до блеска сапогах спешили на лекции, в просторных аудиториях пахло мелом и старыми книгами, а седовласые профессора вещали о сопротивлении материалов и теории пылевых полей. Но Елене Воронцовой было не до лекций. Она уже вторые сутки не появлялась на занятиях, не покидая родного поместья. Но пытаться привлечь девушку к ответственности за нарушение Устава академии пока никто не спешил. Желающих расстаться с жизнью крайне болезненным способом пока не нашлось. Она не спала, не ела, лишь мерила шагами небольшое пространство от окна до двери, напоминая тигрицу, запертую в слишком тесной для нее клетке. Официальные сводки в ГИСе были до тошноты оптимистичными и лживыми. «Сводный батальон курсантов с честью выполнил поставленные учебно-боевые задачи в сложных метеоусловиях… Личный состав проявил мужество и высокий уровень подготовки… В данный момент батальон передислоцирован на базу отдыха для восстановления сил…» Елена с яростью смахнула со стола стопку газет. Ложь. Все это была наглая, оскорбительная ложь. Она прекрасно умела читать между строк, ведь была дочерью своего отца. Видела те крупицы правды, что просачивались сквозь плотную завесу военной цензуры: размытые фотографии посадки штурмовых дирижаблей во дворе госпиталя, панические сообщения на закрытых форумах, которые тут же удалялись, обрывки слухов о сотнях раненых. Она знала, что на острове Удачи был не экзамен, а настоящая бойня. И батальон Кирилла был в самом ее эпицентре. |