Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 49 – Джек из тени

Через минуту массивная гермодверь начала открываться. И из проема, кашляя и задыхаясь, повалили люди. Они были дезориентированы, их глаза слезились, все как один жадно хватали ртом влажный воздух. Они не смотрели по сторонам, просто бежали от удушья, от невидимой смерти внутри бункера.

И попадали в объятия смерти вполне осязаемой.

— Огонь…

Наши автоматы с глушителями заговорили, выплевывая короткие, точные очереди, туман еще больше глушил звуки, давая нам лишние минуты. Японцы падали один за другим, даже не понимая, откуда пришла смерть. Они бежали из своей газовой камеры и попадали прямо на расстрел. Некоторые, поняв, что происходит, пытались отстреливаться, но выстрелы были беспорядочными и паническими. Они не видели нас в тумане, мы же будто находились в тире.

За пять минут все было кончено. Перед входом в бункер лежалобольше тридцати тел. Остальные, поняв, что снаружи их ждет смерть, попытались забаррикадироваться в коридоре, ведя оттуда огонь.

— Миронов, Ковалев, — я повернулся к своим Кинетикам. — Ваша работа.

Они вышли вперед, вскинув свои модифицированные карабины, которые я выдал им перед выходом. Это было еще одно мое изобретение: оружие, использующее возможности Кинетика для разгона специальных бронебойных пылевых пуль. Каждый высадил обойму в коридор, почти сразу мы услышали крики.

— Противогазы! У нас пять минут, не больше — тихо произнес бойцам. — Двое на дверях, раскидываете подарки, согласно указанным направлениям, остальные за мной.

Я вошел внутрь. Картина была ужасающей. Коридор был забрызган кровью, на стенах зияли огромные выбоины. Пятеро японских солдат лежали вповалку, их тела были буквально разорваны на части.

— Чисто, — констатировал я. — Идем дальше. Не стесняйтесь использовать гранаты.

Мы быстро прошлись по бункеру. Кинетик вышибал замок двери, если она была закрыта, дальше летела гранат, контроль покойников и следующий отсек. Пока шли, забрали все, что представляло ценность: карты, документы, коды доступа. Перед уходом я установил несколько зарядов на основное оборудование.

— Пора уходить.

Мы растворились в тумане так же незаметно, как и появились. А через десять минут за нашими спинами раздалась серия мощных взрывов. Это сработали мины, которые мы установили на подходах. Японские резервы, спешившие на помощь гарнизону бункера, попали в нашу паутину. В их эфире снова царил ад.

Мы возвращались в форт под аккомпанемент этих взрывов. Мои бойцы шли молча. На их лицах не было радости победы. Только усталость и какое-то новое, тяжелое осознание. Они видели, на что способны теперь, а еще осознали тонкую грань между солдатом и палачом.

Полковник Танака напоминал тигра, запертого в слишком тесной для него клетке. Он мерил шагами свой безупречный, вырубленный в скале командный пункт, и каждый его шаг отдавался глухим, тяжелым стуком, который, казалось, заставлял вибрировать даже воздух. Его руки были сцеплены за спиной в такой тугой замок, что костяшки пальцев побелели. Лицо, обычно непроницаемое и холодное, как маска театра, сейчас было искажено гримасой сдерживаемой ярости.

Штаб, еще несколько часов назад бывший образцом японской дисциплины и порядка, теперь гудел, как растревоженный улей. Офицеры метались между консолями, выкрикивая противоречивые приказы, пытаясь пробиться сквозь стену помех, которая все еще забивала эфир. На огромном голографическом столе, гордости полковника, тактическая карта острова Удачи превратилась в удручающее кладбище. Десятки значков, еще вчера обозначавших его подразделения, теперь горели тревожным оранжевым цветом «нет связи», или, что было еще хуже, были перечеркнуты жирными красными крестами