Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 96 – Джек из тени

Я напрягся и тут же, мысленным приказом, выделил этот странный поток данных. Канал связи был не просто глубоко зашифрован. Даже не это было главным и пугающим. Поражало то, как он разумно прятался за другими данными, мимикрируя под обычный фоновый шум Пыли и при надобности мгновенно меняя свои частотные параметры, словно живой организм, ускользающий от погони.

Не обращая внимания на генералов, я скорректировал усилия сканера, перехватив управление у Ростовой, и сосредоточил всю вычислительную мощь установки на этом странном канале. Питание на приборных панелях тут же показало критическую, красную отметку перегрузки, предохранители жалобно затрещали, но пылевая сеть лаборатории держалась.

Внезапно все присутствующие услышали звуки, когда сканер, при моей прямой поддержке Консоли, которую я за компанию подключил к системе, чтобы на ходу перестроить базовые алгоритмы дешифровки, начал пробивать защиту. Сначала это были тихие, невнятные звуки на фоне диких, рвущих перепонки помех.

Но постепенно, по мере того как мои наниты подбирали алгоритм, шумы отсекались, очищая эфир. И вдруг все, и курсанты, и проверяющие генералы, услышали чужую, незнакомую речь.

Это был очень странный язык, который не поддавался идентификации и не являлся даже каким-то забытым в веках наречием. Волосы на руках встали дыбом, а по спине пробежал неприятный липкий холодок.

Глава инспекционной комиссии, старый вояка, прошедший не одну кампанию, впился расширенными глазами в бегущие данные на основном экране и откровенно охренел от услышанного. Его лицо стало пепельно-серым. Не говоря ни слова, он оттолкнул курсанта и лично, с силой ударив по красному рубильнику, вырубил сканер, оборвав трансляцию под удивленные взгляды подчиненных.

— Все, спасибо, барон. Вижу, что все работает превосходно, — хрипло, едва контролируя свой голос, сказал генерал, натягивая на лицо совершенно безумную, якобы дружелюбную улыбку, отчего вся ситуация стала выглядеть только хуже и зловеще. — Но пока эту машину больше не запускать. Ни при каких обстоятельствах. До получения моего особого, письменного распоряжения.

После чего комиссия практически сбежала, стремительно умотала в коридор, приказав прибывшим жандармам немедленно опломбировать лабораторию и выставить посты охраны.

Я молча стоял у остывающих пультов. Повернувшись к бледным курсантам, я поблагодарил всех за выдержку, пообещав заслуженный «автомат» по трем профильным предметам за проделанную работу. Все радостно, но с явным облегчением свалили на отдых, желая поскорее оказаться подальше от этого проклятого сканера.

Все, кроме Натальи Ростовой.

Девушка осталась стоять у главного пульта, не сводя с меня пристального взгляда. Взгляд княжны был необычайно серьезным и почти испуганным, словно она заглянула в бездну.

— Что не так, курсант Ростова? — спросил я, старательно не понимая, что именно ее так напугало. Я надеялся, что она списала эти звуки на помехи.

Наталья не ответила. Она подошла ко мне вплотную, так близко, что со стороны кому-нибудь могло бы показаться, что рыжая княжна сейчас бросится мне на шею, обнимет барона и страстно засосет в губы, наплевав на субординацию.

Но Наталья даже не пошевелилась. Она лишь подняла на меня свои огромные зеленые глаза и тихо, с пугающей обреченностью в голосе, сказала: