Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 93 – Джек из тени

Елена недоуменно посмотрела на хвостатую, медленно убирая руку с ее головы.

— Да, есть немного, — еще печальнее ответила Алиса, шмыгая носом. — Но даже не это главное.

— Давай уже, вываливай всю правду, — устало потер глаза я, смирившись с неизбежным. — Все равно лучше или хуже не будет. Я уже готов к любой катастрофе.

— Даже если я буду переводить средства в Российскую Империю постепенно, в течение года или даже двух лет, разбивая транзакции на тысячи мелких кусков через подставные фонды… — вздохнув, ответила Алиса. Перед нами развернулся новый, еще более сложный график, демонстрирующий макроэкономические последствия вливания таких сумм в экономику Империи. — Это все равно будет очень заметно. Кирилл, ты сейчас очень богат, этот факт признают все патриархи и конкуренты. Но когда ты получишь эти средства на свои легальные счета, ты будешь неприлично, астрономически богат, даже по мнению самого Императора! Твое состояние превысит бюджет некоторых госудраств!

Последствия озвученной информации тяжело повисли в воздухе кабинета.

— Последствия… — задумчиво пробормотала Елена, и ее глаза расширились от ужаса осознания. Она, выросшая в среде высшей аристократии, прекрасно понимала политическую кухню Империи.

— Именно! — кивнула Алиса, ее лицо стало серьезным и сосредоточенным. — Я не учла этот поистине человеческий фактор, когда просто цифра перестает быть как таковой и вывод основного потока становится почти невозможным. Рано или поздно, когда эти объемы начнут двигаться, СБшники или сами Казначейства сопредельных государств заметят аномалию. Мне просто запретят выводить эти критические объемы, счета заморозят. Но! Даже того, что я успею перевести в Империю хватит на то, чтобы к тебе пришли с очень неудобными вопросами люди майора Волкова.

— Это не считая вопросов внутри самой страны, — мрачно продолжил я мысль Алисы, понимая всю глубину ямы, которую вырыла моя помощница. — Даже если две трети я добровольно отдам в казну государства в виде благотворительности или пошлин, все равно ничего не изменится. Государство, Император, да и Цесаревич, несмотря на нашу полезность, увидят во мне не просто богатого инженера, а экзистенциальную угрозу Короне. Никто не потерпит человека, способного купить половину страны. Меня просто уберут…

Все трое уставились на сияющую цифру, которая висела в воздухе над журнальным столиком, пытаясь придумать, что с этим теперь делать. Богатство обернулось проклятием, финансовой бомбой замедленного действия, готовой взорваться и похоронить нас всех под горой золота.

Я резко встал, отодвинув кресло. Взмахнув руками, словно разгоняя туман, я распылил все нагруженные аналитикой и прогнозами экраны. Воздух в кабинете на мгновение очистился от голограмм. Вместо них прямо перед моим лицом появился пульсирующий фиолетовым светом символ Консоли. Я молча смотрел на него, погружаясь в самую глубину инопланетной архитектуры, под любопытными взглядами двух мордашек.

Затем снова взмахнул руками, словно дирижер перед оркестром. Экранов появилось в три раза больше, заполнив все пространство от пола до потолка. По ним побежали бесконечные, стремительные потоки данных: курсы валют, таможенные реестры, логистические схемы поставок, реестры промышленных мощностей Европы и обоих Америк.