Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 117 – Джек из тени

— Погрузка!

Команда была выполнена мгновенно. Через десять минут в ангаре не осталось ни одного человека, кроме тех, кто улетал. Тяжелая рампа «Атланта» почти бесшумно пошла вверх.

Спустя полчаса по всей территории верфи произошло нечто странное. Крыши пяти огромных ангаров, расположенных в разных концах комплекса, одновременно начали разъезжаться в стороны, открывая серое небо. Но никто из наблюдателей, даже тех, кто сидел с самой мощной оптикой, ничего не увидел. Не было ни рева двигателей, ни громадных теней, заслоняющих свет. Лишь внезапно налетевшие порывы ветра, которые закружили пыль на бетонных площадках, могли донести до чуткого уха тихий, едва различимый гул работающих на минимальной мощности пылевых турбин. Пять кораблей-призраков, используя новейшие системы маскировки, невидимыми тенями оторвались от земли и растворились в низкой облачности, взяв курс на восток.

* * *

Командный мостик орбитальной станции представлял собой удручающее зрелище. Восемь часов непрерывного боя оставили свои шрамы. По палубе были разбросаны оплавленные куски обшивки, несколько тактических экранов были разбиты, а воздух был наполнен горьким запахом сгоревшей изоляции. Но это было ничто по сравнению с картиной, которая разворачивалась за огромным обзорным экраном. Космос вокруг станции был усеян обломками. Искореженные корпуса кораблей, дрейфующие в пустоте, как надгробия на гигантском кладбище. Вспышки догорающих реакторов.

Стратег сидел в своем командирском кресле, и его вид вызывал серьезные опасения. Бледное, осунувшееся лицо, покрытое капельками холодного пота. Руки, вцепившиеся в подлокотники, мелко дрожали. Каждое донесение о потере очередного корабля собственного флота, которое приходило во время боя, отзывалось в нем приступом фантомной боли, отголоском сотен пережитых смертей. Он отдал слишком много себя этой бойне.

За его спиной, как верная тень, стояла лисица. Ее рука лежала на плече Стратега, поддерживая, не давая окончательно рухнуть под гнетом физического и ментального истощения. Краем глаза она следила за тактической обстановкой на экране, и каждый раз, когда на голографической карте гас очередной зеленый огонек, обозначавший союзный корабль, она морщилась, будто от зубной боли.

Бой был выигран. Вражеская армада была фактически разгромлена, рассеяна и уничтожена. Остатки флота противника отступали, и огромный черный «Титан» методично перемалывал в пыль последние очаги сопротивления, группу дальнобойных артиллерийских кораблей, которые до последнего пытались огрызаться.

— Отбой боевой тревоги, — тихо, с трудом выдавил из себя Стратег. Его голос был хриплым и безжизненным. Он медленно, с видимым усилием, начал подниматься с кресла. Лисица тут же подставила плечо. — Перейти в штатный режим. Организовать поиски выживших. Собрать все целые боекомплекты с подбитых кораблей, нам пригодятся. Убрать с орбит крупный мусор, расчистить коридоры.

Он уже развернулся, чтобы покинуть мостик, как ему в спину ударил звонкий, почти истеричный женский голос.

— А как же ушедший флот⁈

Стратег остановился и медленно обернулся. В нескольких шагах от него стояла молодая девушка-офицер в голубой форме связиста. Ее лицо красным от слез, а глаза горели отчаянием и гневом. Лисица злобно посмотрела на девушку, придерживая уставшего мужчину за плечо. Но Стратег жестом остановил ее.