Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 28 – Джек из тени

Он приблизился к подиуму и совершил глубокий поклон Императору. Нас, гостей, он удостоил лишь короткого, вежливого кивка, но затем, его взгляд упал на Елену. И на мгновение его непроницаемое лицо дрогнуло. Он подошел к ней, изящно, по-европейски, взял ее руку и коснулся тыльной стороны ладони губами.

— Баронесса Строганова, — его русский был так же безупречен, как и у Императора, но с более резким, почти военным оттенком. — Позвольте выразить вам мое глубочайшее восхищение. Не только вашей красотой, но и вашей смелостью. История с капитаном Го уже стала легендой в кулуарах Генерального штаба. Вы преподали нашим заносчивым аристократам урок, который они долго не забудут.

Елена, не привыкшая к таким комплиментам от незнакомых мужчин, слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки.

— Я лишь защищала свою честь, господин…

— Ли, — представился мужчина. — Ли Цзянь. Секретарь Высшего Военного Совета при Его Императорском Величестве.

Так вот ты какой, «серый кардинал»! Я внимательно изучал его. Этот человек, судя по досье Алисы, был одним из самых влиятельных людей в Империи. Глава «партии реформ», протеже самого Императора. Именно он отвечал за все военное планирование и снабжение армии. И именно с ним, а не с надутыми генералами, мне предстояло вести настоящие переговоры.

— Ты уже засомневался, где находишься, барон? — усмехнулся Император, заметив мое удивление от потока безупречной русской речи. — Думал, перебрал вчера с рисовой водкой, а пилот ошибся и отвез тебя обратно в Питер?

Я чуть не поперхнулся чаем. Старый лис читает меня, как открытую книгу.

Секретарь Ли, тем временем, достал из широкого рукава своего халата то, что окончательно разрушило атмосферу средневековой сказки. Это был планшет, ультратонкий, одна из последних европейских моделей, которую производят на заводах Круппа в Германии. Алиса тут же определила его и вывела на мой внутренний интерфейс его технические характеристики. Система защиты — высшего уровня. Взломать можно, но потребуется время.

Ли Цзянь активировал планшет, и в воздухе над столом развернулась трехмерная голограмма участка маньчжурского фронта.

— Мой Император, господа, — начал он своим ровным, бесстрастным голосом. — Позвольте представить краткий анализ операции «Маньчжурский гамбит», проведенной под командованием барона Строганова.

И он начал зачитывать. Это был не пафосный бред из тронного зала. Это был сухой, безжалостный отчет, полный цифр, схем и графиков. Ли говорил о соотношении сил, о логистике, о скорости продвижения, о количестве израсходованных боеприпасов. И чем дольше он говорил, тем больше я проникался к нему уважением. Этот человек понимал войну не как парад и бряцание оружием, а как сложную математическую задачу.

— … особо хочу отметить высочайшую эффективность штурмовых групп при подавлении укрепленных огневых точек противника, — продолжал Ли Цзянь, выводя на голограмму видеозапись с дрона-разведчика, где мои «волкодавы» сносили японский дот. — Использование крупнокалиберных снайперских винтовок для уничтожения пылевых барьеров Кинетиков является революционной тактикой, которая полностью меняет баланс сил на поле боя.

Воронцов и Ростов слушали с огромным интересом, украдкой бросая на меня гордые взгляды. Они видели, как их зять и протеже не просто оправдывает, а превосходит все ожидания.