Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 12 – Джек из тени

Нехотя, с лицами, белыми как бумага, начали выходить из парадных «коробок» своих полков и батальонов. На деревянных ногах, словно осужденные на казнь, они брели и выстраивались в отдельную, понурую шеренгу. К каждому из них подходили мои парни и, не говоря ни слова, вручали свертки. Внутри был новый комплект формы с пустыми погонами.

— Звание вам вернут, если проявите себя, — с легкой, издевательской ухмылкой бросил я в толпу разжалованных. — Или погибнете, пытаясь это сделать. Второй вариант, честно говоря, более вероятен.

Мой взгляд зацепился за одного из них. Это был тот самый майор, которого я встретил на развалинах позиций Третьего батальона. Его звали Го Вэй. Спесивый, тупой и наглый аристократ, который чуть не отдал под трибунал чудом выживших солдат. Сейчас он стоял, сжимая в кулаке сверток с солдатской робой, и его лицо было перекошено от ненависти.

— Щенок безусый… — тихо, но так, чтобы я услышал, прошипел он, принимая сверток от одного из моих бойцов.

Я остановился прямо напротив него.

— Стоять, — мой голос был тихим, но в нем прозвучали такие ледяные нотки, что майор инстинктивно вжал голову в плечи. Я подошел к нему вплотную, глядя ему прямо в глаза. Мой рост был почти таким же, но я смотрел на него сверху вниз. — Есть что сказать, майор? Так скажи это громко, в лицо. Если не можешь молчать. Но учти, мне глубоко насрать на твои детские заморочки с родовой честью и уязвленным самолюбием.

— Это повод для вызова на дуэль! — прорычал майор Го, его рука дернулась к эфесу сабли, которую у него еще не успели отобрать. Остальные офицеры за его спиной буравили меня ненавидящими взглядами, молчаливо поддерживая его.

Я рассмеялся, громко и от души.

— С тобой, что ли? — я смерил его презрительным взглядом с ног до головы. — В очередь, умник. Таких, как ты, желающих помериться со мной «честью», уже целый список. Да и какой в этом толк? Ну, сверну я тебе шею на потеху публике. Остальные тоже захотят. Ведь каждый из вас, — я повысил голос, обращаясь ко всей шеренге разжалованных, — считает себя самым умным, самым смелым и самым обиженным. Только проявляете вы свою смелость не там, где надо.

Я отошел от опешившего майора.

— Впрочем, я готов дать вам шанс. Всем вам. Предлагаю решить вопрос вашей хваленой офицерской чести не в дуэли, а на полосе препятствий. Кто пройдет ее и уложится в норматив, тому я лично верну погоны. Прямо здесь, на этом плацу.

Китайцы начали растерянно переглядываться. Слишком просто. Слишком легко. Они ожидали унижений, каторжных работ, но не этого. В чем подвох?

— И это все⁈ — едко спросил кто-то из толпы.

— А самому слабо, барон? — огрызнулся майор Го, придя в себя. — Или вы, русские, умеете только языком молоть и прятаться за спинами своих солдат?

— Это не обсуждается, — спокойно парировал я, даже не удостоив его взглядом. — Конечно, я пройду ее вместе с вами, причем первым, а то еще решите, что время слишком завышено.

— Условия? — спросил один из полковников, пожилой, но еще крепкий мужчина, который, в отличие от остальных, смотрел на меня не с ненавистью, а с настороженным интересом.

— Ваша стандартная полевая экипировка и ваше штатное вооружение, — я начал перечислять условия, и с каждым моим словом на лицах китайских офицеров появлялось все больше недоумения. — Три огневых рубежа. На каждом по пять мишеней. За каждый промах — плюс тридцать секунд штрафного времени к общему результату. Больше трех промахов на всю дистанцию — автоматическое снятие с дистанции. Время прохождения для зачета — не более десяти минут. Вопросы?