Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 116 – Джек из тени

Он медленно, почти нехотя, передал свою чудовищную винтовку бойцу, который все это время, укрытый маскировочным полем, был его тенью. Затем, не говоря ни слова, развернулся и направился к гермозатвору в дальнем конце холла — двери, ведущей в самое сердце этого дворца, в последний оплот князя.

За его спиной из-за обломков колонн, из разрушенных коридоров, начали материализовываться другие фигуры. Еще десяток бойцов в такой же угольно-черной броне. Они появились беззвучно, как призраки, и тут же, без лишних команд, начали занимать позиции, беря под контроль все помещение, проверяя тела, добивая тех, кто еще подавал признаки жизни. Все, кроме их командира, теперь были сосредоточены на одной-единственной цели.

Штурмовик подошел к массивному гермозатвору бункера. Он не стал искать панель управления или пытаться взломать замок. Вместо этого он просто поднял руку и трижды вежливо, но настойчиво, постучал костяшками пальцев по холодному металлу. Этот стук, гулкий и размеренный, в наступившей тишине прозвучал громче, чем любой выстрел.

Внутри бункера князь Голицын и его последние уцелевшие люди замерли, услышав этот звук. Он был таким обыденным, таким неуместным в этой ситуации, что казался верхом издевательства.

А затем, к их ужасу, тяжелая, многотонная дверь, которая должна была выдержать прямое попадание бомбы, начала поддаваться. Механизмы замков, один за другим, с протяжным звуком начали открываться. Дверь плавно, без малейшего усилия, пошла в сторону, открывая проход.

Гвардейцы, охранявшие князя в бункере, и операторы, сидевшие за мертвыми консолями, инстинктивно вскочили, пытаясь схватиться за оружие. Но они не успели. Вслед за своим командиром в бункер, как черная река, хлынули «волкодавы». Они двигались очень быстро, автоматы уже были направлены на каждого, кто находился в помещении. Сопротивление было бессмысленно, и все это понимали. Никто не решился даже дернуться.

За несколько секунд всех, кто был в бункере, кроме самого князя, вывели под конвоем. Дверь за ними закрылась, отрезая их от внешнего мира. В огромном, гулком помещении остались только двое. Победитель и побежденный.

Штурмовик медленно, словно с неохотой, поднял руки и снял свой глухой шлем.

— Не сдох, значит, — с кривой, полной ненависти усмешкой, произнес Голицын, глядя на до боли знакомое и спокойное лицо Кирилла Строганова.

— Не дождешься, — так же спокойно ответил барон, бросая шлем на ближайшую консоль. — Лучше вспомни, княже, о чем я тебе говорил тогда. На полигоне. Когда твой сынок, твой драгоценный отпрыск, превратился в горстку пепла. Ты ведь тогда не поверил. Подумал, что это просто слова, пустая угроза. А зря.

Кирилл начал медленно прохаживаться по бункеру, заложив руки за спину. Он двигался с расслабленной уверенностью хозяина, осматривающего свои новые владения.

— Ты молодец, старик, — он кивнул, словно признавая заслуги противника. — Признаю, ты меня почти удивил. Сделал все по красоте. Шел к своей цели, не считаясь ни с чем и ни с кем. Подставил под удар своих дружков по оружейному бизнесу, чтобы отвести подозрения от себя. Нанял серьезных ребят за границей, думая, что никто не сможет отследить эти потоки. Соблюдал все меры предосторожности, работал через десяток посредников. Филигранная работа, без шуток.