Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 80 – Джек из тени

— Сучка ростовская, — прошипел консул сквозь стиснутые зубы, сжимая хрустальный стакан так, что побелели костяшки.

Воспоминания о публичном унижении на балу жгли каленым железом. Эта рыжая дрянь вскрыла его прошлое и настоящее с такой легкостью, словно читала его личное досье из архивов британской разведки. Карточные долги, любовницы, тайные встречи с химиками… Всё то, что он так тщательно выстраивал и скрывал, было выброшено на потеху уральскому быдлу.

Ему уже успели позвонить из Петербурга. Посол Великобритании в Российской Империи, лорд Бьюкенен, говорил с ним полчаса назад по защищенному каналу. Бьюкенен плохо скрывал злорадную улыбку в голосе, когда «настоятельно рекомендовал» быть осторожнее с русскими княжнами в будущем и избегать светских скандалов, порочащих честь Короны.

Вилсон раздраженно прошелся по кабинету, меряя шагами персидский ковер. Он остановился у пылающего камина. Огонь играл на его лице, подчеркивая глубокие морщины гнева.

Британец размахнулся и с силой запустил хрустальный стакан с остатками виски прямо в огонь. Хрусталь разлетелся вдребезги с жалобным звоном. Пламя жадно вспыхнуло, поглотив алкоголь.

Вилсон раздраженно ходил по кабинету, затем остановился, сделав несколько глубоких вздохов. После чего нехорошо улыбнулся и взял коммуникатор. Когда абонент на той сторон стороне ответил, Вилсон сообщил, что выбрал объект для следующей операции…

Уральский промышленный кластер первого разряда встретил гостей густым, едким смогом, скрипом маневровых тепловозов и тяжелым запахом плавленого металла, который здесь заменял кислород. Огромная территория, огороженная бетонным забором с колючей проволокой, ощетинилась десятками дымящих труб. Это был настоящий индустриальный левиафан, переваривающий руду и выплевывающий танковую броню, станины для корабельных орудий и корпуса тяжелых турбин.

Кортеж из трех черных, наглухо тонированных «Руссо-Балтов» плавно затормозил перед главными воротами. Никто не ожидал их появления. По всем расчетам уральских промышленников, Имперский Аудитор и наследник Гончаровых должны были отмокать в столичном комфорте минимум неделю после губернаторского бала. Но Кирилл Строганов привык ломать чужие графики. Они заявились спустя ровно двое суток.

Дверцы машин открылись синхронно. Первыми на растрескавшийся асфальт высыпали гвардейцы-«волкодавы». Черная штурмовая броня, короткоствольные автоматы наизготовку, сканирующие взгляды из-под опущенных визоров. Они грамотно, без лишних команд взяли сектор под контроль, оттеснив от въезда двух растерянных охранников в мешковатой форме с логотипом частного охранного предприятия «Уральский щит».

Кирилл неспешно покинул салон, опираясь на трость. Следом выбрался Илья. Парень в строгом темно-синем костюме глубоко вдохнул заводской воздух, и его ноздри дрогнули, вспоминая этот специфический запах. Он вернулся на территорию отца.

У шлагбаума уже суетилась встречающая делегация, которую поднял по тревоге звонок с проходной. Граф Петр Игнатьевич Демидов, тяжело ступая, шел впереди. За его спиной жались барон Зотов, виконт Мамин и еще трое совладельцев, чьи лица сливались в одно бледное пятно откровенной паники.

— Кирилл Андреевич! Илья Сергеевич! — голос Демидова рокотал, пытаясь перекрыть лязг вагонных сцепок неподалеку. Уральский патриарх натянул на лицо маску радушного хозяина, хотя в глазах виднелся концентрированный яд. — Какая внезапность. Мы планировали подготовить вам развернутую презентацию к следующему понедельнику.