Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 82 – Джек из тени

— Илья Сергеевич, это сложные инженерные нюансы. Происходит естественный износ оборудования…

— Замена уплотнителей магистрали по регламенту должна была пройти четыре месяца назад, — ледяным тоном перебил его подросток, не отрывая взгляда от датчиков. — Использована сталь марки 45 вместо легированной хромомолибденовой, прописанной в патенте моего отца. Это не износ, виконт. Это нарушение техпроцесса. У вас на выходе броневые листы потеряли двадцать процентов прочности из-за микротрещин при прокате.

У Мамина отвисла челюсть. Он перевел растерянный взгляд на Демидова. Никто не ожидал, что мальчишка, который еще вчера мыкался по больницам, начнет сыпать точными техническими терминами и тыкать их носом в воровство на материалах.

— А что с футеровкой печей? — Илья повернулся к стоящему рядом мастеру цеха. Коренастый мужик с перепачканным сажей лицом хмуро смотрел на разодетых господ.

— Отвечайте графу, — негромко, но веско приказал Строганов.

Мастер вытер руки о грязную ветошь. Он перевел взгляд с Демидова, который незаметно, но выразительно покачал головой, на Имперского Аудитора. Выбор был очевиден.

— Сыпется футеровка, ваше сиятельство, — хрипло ответил рабочий. — Огнеупорный кирпич завезли из новой партии. Вот только очень дешевый. Держит температуру в полтора раза хуже. Приходится гасить печи на профилактику каждую неделю вместо раза в месяц. План горит.

— Зато по документам проведен кирпич высшего сорта, так? — Кирилл усмехнулся, глядя на бледнеющего Зотова.

Строганов потребовал собрать всех начальников цехов. Прямо здесь, в грязном диспетчерском пункте с выбитым стеклом.

Мужики, пропахшие окалиной и машинным маслом, стягивались неохотно. Но увидев Гончарова-младшего, который стоял уверенно, с прямой спиной, и человека с жетоном Аудитора, который просто уничтожал взглядом их непосредственное начальство, работяги поняли — ветер переменился.

И они начали говорить. Откровенно, жестко, вываливая на стол все проблемы, которые копились месяцами после смерти Гончарова-старшего.

Рассказывали про задержки зарплат, пока деньги крутились на левых счетах, по выкладкам Алисы. Про отбраковку деталей, которые отправлялись на военные верфи под поддельными клеймами. Про то, как из-за отсутствия нормальных фильтров в третьем цеху люди падали в обмороки от токсичных испарений, потому что деньги на вентиляцию списали на «модернизацию» офисного здания.

Совладельцы стояли вдоль стены. Демидов тяжело дышал через нос, опираясь на трость. Он понимал, что прямо сейчас его выстроенная схема по выкачиванию средств из кластера рушится, погребая под собой месяцы работы.

Улыбка Кирилла становилась все шире и шире. Она не предвещала ничего хорошего. Он слушал доклады начальников цехов, кивал, а Алиса в его интерфейсе методично фиксировала каждое слово, автоматически сопоставляя показания с финансовыми проводками, которые она вытянула из банковских сетей.

— Картина вырисовывается предельно ясная, — произнес Строганов спустя три часа этой расстрельной прогулки по производству. Гудок тепловоза заглушил его последние слова, но все прекрасно прочитали это по губам.

Граф отряхнул несуществующую пылинку с рукава френча.

— Вы все свободны, — обратился он к рабочим. — Можете передать людям в цехах: задержек по выплатам больше не будет. А за работу во вредных условиях я распоряжусь выплатить компенсации с завтрашнего дня.