Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 97 – Джек из тени

Сначала, когда весть о внезапном бракосочетании Имперского Аудитора и опальной княжны Ростовой разлетелась по салонам, светское общество восприняло это как жест отчаяния. Затем — как беспрецедентную наглость и вседозволенность выскочки. Брак, зарегистрированный за пять минут до истечения моратория, выглядел как дешевый юридический трюк. Те из патриархов, кто знал подноготную «оскорбленной чести» Ермоловых и понимал, какими именно грязными методами Юсуповы загнали Ростовых в угол, лишь сардонически усмехались. Строганов просто решил сыграть их же крапленой колодой. Так же нагло, балансируя на грани фола. Да только кто ж ему запретит…

Физически узнать, что происходит в зонах конфликта, не представлялось возможным. Особый корпус жандармов сработал безупречно: все воздушные коридоры над северными пригородами закрыли плотным колпаком, а дороги перегородили тяжелыми броневиками и ежами. Ни один курьер, ни один репортер столичных ведомостей не мог прорваться сквозь это оцепление. Впрочем, при вендеттах высшего эшелона так было всегда. Закон предписывал изоляцию, чтобы чужая кровь не испачкала тех, кто не участвует в игре.

Но в этот раз классическая осада дала трещину. Причем трещину не в бетонных стенах, а в самом фундаменте имперского мироустройства.

Спустя ровно три часа после первых залпов Государственная Информационная Система — незыблемый, контролируемый цензорами монолит — взорвалась.

Это началось не с официальных сводок, а с анонимных вбросов на открытых каналах столичного сегмента ГИС. Короткие, профессионально смонтированные ролики в идеальном разрешении хлынули в сеть. Сначала это были просто эпичные фрагменты обороны. Столичная элита, прильнув к экранам своих домашних терминалов и личных коммуникаторов, с отвисшими челюстями наблюдала, как гвардия Ростовых, с восставшими из пепла союзными родами, хладнокровно, словно на полигоне, перемалывает штурмовые волны юсуповской пехоты. Никакой паники, никакого панического отступления. Кадры демонстрировали, как юсуповские батальоны захлебываются в собственной крови под ударами систем залпового огня, которых в арсенале Ростовых отродясь не водилось.

А затем появился тот самый ролик. Видео, которое заставило содрогнуться даже самых циничных и прожжённых Сената.

Кадры транслировались с нашлемной камеры. Темный, затянутый пороховым дымом холл бункера. Десятки мечущихся в панике бойцов в цветах Юсуповых. И в центре этого хаоса — девушка. Та самая «тепличная аристократка», «несчастная жертва обстоятельств», которую еще недавно жалели на светских раутах.

Новая графиня Строганова, урожденная княжна Ростова, собственными руками, в прямом физическом смысле, рвала на куски элиту вражеской гвардии. На видео, лишенном пафосной музыки, звучали лишь сухие хлопки выстрелов с глушителями и удары падающих тел. Рыжая фурия с полыхающими лиловым светом глазами скользила между трассерами пулеметов, методично всаживая свинец в головы гвардейцев. Она не защищалась — она истребляла.

Это был информационный ядерный взрыв. Ролик пошел по рукам с пугающей скоростью, копируясь на сотни тысяч персональных устройств, пересылаясь по защищенным корпоративным сетям, обходя любые фильтры. Он стал вирусным еще до того, как цензурный комитет успел осознать сам факт его существования.