Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 96 – Джек из тени

И снова наступила абсолютная, мертвая тишина. На этот раз окончательно. Во мраке раздались тихий щелчки извлекаемых пустых магазинов, затем лязг затвора.

Над центром холла, примерно в трех метрах от пола, воздух пошел рябью. Сформировался небольшой шарик из Пыли. Он плавно поднялся к сводчатому потолку и начал ярко, ровным белым светом светиться, заливая помещение холодным сиянием.

То, что осветил этот пылевой светильник, выглядела как натуральная бойня. Десятки тел в цветах Юсуповых усеяли пол. Кто-то погиб от ювелирных попаданий в голову или шею, но солидная часть была изрешечена пулями своих же сослуживцев в приступе паники.

В центре этого подземного ада стояла Наталья. Она небрежно сдула дымок со ствола пистолета и вернула оружие в набедренные кобуры. Из темного пролома гермозатвора в холл, хрустя битым бетоном, начали втягиваться гвардейцы Строганова во главе с капитаном Зиминым. Бойцы, привыкшие к грязной работе, на секунду замерли, оценивая масштаб зачистки, проведенной одним человеком за несколько минут.

Зимин сдвинул визор шлема вверх. Офицер обвел взглядом горы трупов, покосился на дымящийся пролом и тяжело вздохнул, глядя на девушку.

— Госпожа, у меня к вам огромная просьба — больше так не рисковать, — картинно вздохнув, произнес капитан. В его голосе не было упрека, только искреннее профессиональное уважение, смешанное с беспокойством за собственную шкуру. — Мне граф голову лично открутит, если с вами что-то случится. А потом то, что открутил, заставит съесть.

Наталья повернулась к нему. Ее лицо, перемазанное чужой кровью и пороховой гарью, озарилось широкой, почти детской улыбкой. Лиловое свечение в глазах медленно угасало, возвращая им привычный зеленый оттенок.

— Я буду очень стараться, капитан, — задорно захлопала ресницами Натали, поправляя растрепавшуюся косу. — Честно честно! Но вы же понимаете — вдохновение нашло.

Она развернулась лицом к массивным дверям, ведущим вглубь бункера, туда, где засел Юсупов.

— Вперед, капитан. Нам совсем немного осталось, — ее голос вновь стал серьезным. — Давайте порадуем Кирилла тем, что к его приходу здесь всё будет чисто.

Зимин коротко кивнул своим бойцам. Штурмовые тройки двинулись вперед, переступая через трупы. Очередные брикеты взрывчатки легли на петли следующего рубежа обороны. Время клана Юсуповых стремительно истекало.

Столица Российской Империи замерла, словно гигантский, закованный в гранит и чугун зверь, прислушивающийся к далекому запаху крови.

Санкт-Петербург всегда любил чужие трагедии, особенно если они разыгрывались по строгим правилам высшего света. Официально объявленная кровная вражда такого масштаба не случалась уже очень давно. В закрытых клубах на Миллионной, в роскошных курительных комнатах Мариинки и в кулуарах Сената ставки делались с поистине имперским размахом. Никто в здравом уме не ставил на победу тандема Ростов-Воронцов. Спорили лишь о том, как долго продержится старая гвардия против объединенных капиталов и армий Юсуповых и Ермоловых. Сутки? Двое? Хватит ли у старого генерала Воронцова пороха утащить за собой в могилу пару-тройку юсуповских батальонов, прежде чем его усадьбу сровняют с землей?

И в эту стройную, циничную математику аристократического естественного отбора с двух ног влетел граф Кирилл Строганов.