Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 95 – Джек из тени

Именно — где стояла.

Графиня не стала выставлять барьер. Стоять на месте под перекрестным огнем больших калибров — удел идиотов или смертников. Она сделала немыслимый для обычного человека рывок в сторону. Ее тело, усиленное боевой химией и Пылью, превратилось в смазанную тень. Она скользнула под пулеметную трассу, проехавшись на коленях по скользкому от крови кафелю, и на ходу, выхватывая левой рукой второй пистолет, открыла ответный огонь.

Два хлопка и пулеметчик на правом фланге уткнулся лицом в казенник своего оружия. Второй номер расчета попытался перехватить рукояти, но следующая пуля пробила ему ключицу, отбросив к стене.

Минус один стрелок на полу, и плюс два новых, кто присоединился к хаотичной стрельбе из центра холла. Юсуповские гвардейцы, ослепленные тьмой и собственными дульными вспышками, палили во все стороны.

Наталья двигалась среди этого свинцового урагана, как танцор на сцене. Она использовала их панику как свое главное оружие. Она уходила с линии огня за долю секунды до того, как туда ложились пули, намеренно подставляя под выстрелы самих гвардейцев.

Графиня метнулась за массивную мраморную колонну. По ней тут же ударили из трех автоматов. Бетонные крошки брызнули во все стороны. Наталья упала на спину, выкатившись из-за укрытия, и, лежа на полу, дважды нажала на спусковые крючки. Вспышки выхватили из темноты перекошенные лица стрелков, оба рухнули замертво.

А пули, летевшие в ее сторону, не нашли преграды. Очередь прошила колонну и вонзилась в группу защитников, засевших у противоположной стены.

— Не стреляйте! Свои! Вы по своим бьете, идиоты! — истошно завопил кто-то во тьме.

Но его крик потонул в новом шквале огня. Страх и темнота сделали свое дело. Гвардейцы Юсуповых, не понимая, где враг, а где союзник, начали палить друг по другу. Каждая дульная вспышка становилась мишенью. Каждый крик вызывал новую очередь.

Наталья скользила сквозь этот хаос. Она стреляла только наверняка. Каждый хлопок означал оборванную жизнь. Перекат, смещение вектора, прыжок от стены. Она была везде и нигде одновременно. Ее лиловые глаза, единственное, что светилось в этом мраке, появлялись на долю секунды, чтобы тут же исчезнуть, оставив после себя лишь смерть.

Внезапно канонада начала стихать. Не потому, что кончились патроны. Просто все желающие пристрелить Строганову закончились. Оставшиеся в живых — пара десятков бойцов, рассредоточенных по углам — замерли, вжимаясь в стены. Они молча, до рези в глазах, всматривались в темноту, боясь даже громко дышать.

Воздух в холле был густым от порохового дыма и запаха пролитой крови. Слышны были лишь стоны умирающих и звон пустых гильз, раскатывающихся по кафелю.

— Она сдохла? — не выдержав давящей тишины, прошептал один из гвардейцев, сидевший за перевернутым столом. Его нервы сдали окончательно.

— Заткнись, придурок! — испуганно прошипел на него другой из соседнего укрытия.

Ответом на этот короткий диалог стала серия глухих хлопков.

Четыре выстрела прозвучали почти слитно. Пули, выпущенные с математической точностью из непроглядной тьмы, нашли свои цели. Оба гвардейца тяжело осели на пол.

Новая, короткая, но истеричная канонада. Оставшиеся в живых открыли огонь на звук. Пули крошили мрамор и рвали дорогую обшивку стен.