Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 44 – Джек из тени

Анастасия густо покраснела и потупила взгляд, уставившись на носки своих туфелек. Вокруг все снова заулыбались, обмениваясь многозначительными взглядами.

Все в этом кабинете, от финансистов до безопасников, прекрасно понимали расклад. Лучшей партии для племянницы князя, чем Имперский Аудитор, обладающий монополией на прорывные технологии, было просто не найти. Родные дочери Юсупова были еще слишком юными, едва вышли из детского возраста, так что выбора особого не оставалось. А ждать было нельзя. Такой живой, агрессивно развивающийся актив, как граф Строганов, не должен был оставаться неприкаянным ни единого лишнего дня после падения Ростовых. Вакуум власти заполняется мгновенно, и Юсуповы намеревались вонзить свой флаг первыми в вершину этой горы.

Патриарх нисколько не сомневался в успехе. В его парадигме мира все решали связи, древняя кровь и старые деньги. Да, он признавал, что Строганов умен не по годам. Парень был силен, жесток и обладал ресурсом, который пугал многих в Сенате. Но князь искренне верил, что вся эта сила держится исключительно на политической «крыше» в лице старого Ростова и армейском прикрытии генерала Воронцова.

«Выбей землю из-под ног, лиши его поддержки двух старых родов, и мальчишка станет покладистым, как ручной щенок», — так думал Юсупов, планируя эту операцию.

А то, что Настенька не взбрыкнет вдруг в самый ответственный момент или, упаси боже, не болтнет чего лишнего в постели с новым мужем — в этом никто не сомневался. Репутация у патриарха внутри семьи была однозначной и очень тяжелой. Его боялись до животного ужаса. И все родственники знали, хоть и никогда не говорили об этом вслух: если кто-то из членов рода внезапно «уехал в Южную Америку погреться на солнышке на берегу океана», значит, этот человек уже никогда не вернется. И писем писать не будет. Билет в один конец на дно безымянного карьера был гарантирован любому, кто ставил под угрозу интересы рода. Анастасия жить хотела долго и красиво, поэтому свою роль отыграет безупречно.

В этот момент на боковой стене кабинета с мелодичным писком загорелся еще один монитор.

Связь установилась, демонстрируя лицо графа Константина Ермолова. Патриарх союзного рода сидел в своем собственном, не менее роскошном кабинете. В отличие от расслабленного Юсупова, Ермолов выглядел так, словно проглотил лимон, не снимая кожуры. Он с явным неудовольствием, прищурившись, окинул взглядом праздничный табор, который радостно пялился в огромный экран, где в этот момент начали появляться первые ослепительные росчерки дальних выстрелов — легкая пылевая артиллерия наемников начала прощупывать купол над поместьем Ростовых.

— Все по плану? — коротко, без светских расшаркиваний уточнил Ермолов. В глазах графа не было ни капли той эйфории, что царила у Юсуповых. Он выглядел напряженным, словно ждал удара в спину.

— Успокойся, Константин, — усмехнувшись, ответил Юсупов. Он салютовал экрану бокалом с арманьяком. — Идет как по маслу. Загоняем зверя в загон. Ты чего такой мрачный? Лучше приезжай к нам. Отметим начало конца ростовской гегемонии, как полагается. У меня тут повар свежих устриц организовал.

— Пожалуй, воздержусь, — сухо произнес граф Ермолов. Он нервно дернул воротник рубашки, словно тот внезапно стал ему тесен.