Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 27 – Джек из тени

Эта усмешка длилась не больше секунды. Но Строганов словно почувствовал чужую эмоцию спиной.

Очередная двухтонная плита с грохотом улетела в сторону парка. Кирилл резко развернул корпус. Его голова дернулась, и тяжелый, налитый кровью взгляд зеленых глаз вперился прямо в лицо британского резидента.

Вилсон мгновенно подавился собственным воздухом.

Улыбка сползла с его лица, оставив лишь парализующую маску ужаса. В глазах Строганова не было усталости от перегрузки. Там горела такая откровенная злоба, что у британца сердце снова начало биться через раз. А дальше Вилсону уже было не до смеха.

Граф снова смотрел на завалы. Затем прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Вид у него был такой, будто Кирилл кого-то внимательно слушал. Затем кивнул невидимому собеседнику и тихо произнес…

— Договор.

Под Строгановым начал разгораться странный узор…

Офицеры Строганова среагировали мгновенно. Им не потребовалось слышать голос командира — незримый, тяжелый импульс по внутренней закрытой сети ударил по тактическим интерфейсам шлемов тревожным алым сполохом.

Командир головного штурмового звена коротко и резко махнул сжатым кулаком в сторону лесополосы:

— Всем назад! Откат на двести метров! Технику — за внешний периметр, живо!

На вытоптанном, залитом кровью и усыпанном гильзами газоне остались только четверо: сам граф Строганов, двое рослых конвоиров и сэр Артур Вилсон.

Британского консула никто не собирался уводить в укрытие. Конвоиры держали его за плечи с железной, въевшейся в привычку хваткой, заставляя стоять на коленях в холодной грязи и смотреть. Смотреть очень внимательно. Сам Артур, впрочем, даже не пытался отвести заплывших от гематом глаз. Боль в сломанных ребрах, еще минуту назад казавшаяся невыносимой, притупилась, вытесненная липким оцепенением. Опытный разведчик, повидавший на своем веку немало засекреченных испытаний и дуэлей сильнейших Кинетиков Европы, прекрасно понимал: то, что разворачивалось перед ним прямо сейчас, не вписывалось ни в один учебник.

И за знание подобных вещей в живых не оставляли. От него самого в лучшем случае останется горстка пепла, которую втопчут в эту подмосковную землю.

Узор под подошвами Строганова больше не тлел, он разгорался с пугающей, гипнотической силой. Тонкие, словно выгравированные лазером на почве линии наливались густым, неестественно глубоким лиловым пламенем. Земля внутри идеально очерченного круга диаметром метра в три побелела, трава мгновенно высохла, обращаясь в невесомый серебристый прах.

Лиловый свет не просто светил, он слегка гудел. Низкий звук, от которого у Вилсона еще сильнее заныли сломанные ребра и заломило затылок, начал расходиться кругами, заставляя воздух дрожать маслянистым маревом. Диаметр круга медленно пополз в разные стороны, пожирая пространство.

— Назад, — выдал один из конвоиров, пятясь и с силой волоча за собой по земле едва державшегося на ногах британца. — Держи дистанцию, не лезь в контур.

Они отступили еще на добрых пять шагов, когда радиус лиловой печати стабилизировался, застыв на отметке в десять метров.

Строганов стоял в самом центре этого круга с закрытыми глазами. Тонкая струйка крови из носа уже не просто капала, она стекала по подбородку, пачкая воротник полевого кителя, но Аудитор этого словно не замечал.