Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 26 – Джек из тени

Аудитор широко расставил ноги, глубоко вдохнул и вытянул вперед обе руки с раскрытыми ладонями. Воздух вокруг Строганова мгновенно потерял прозрачность. Пространство в радиусе десяти метров пошло тяжелой, маслянистой рябью, словно над раскаленным металлургическим горном. С тихим, нарастающим низкочастотным гулом, от которого у Вилсона заломило зубы, земля под ногами задрожала. Трава вокруг графа начала пригибаться к грунту, словно под давлением гигантского невидимого пресса.

— Не может быть… — едва слышно прошептал британский консул, не веря собственным глазам.

Вилсон знал, что Строганов числился сильным Кинетиком. В досье МИ-6 он проходил по категории Гамма с потенциалом перехода в Бету, вплоть до верхней планки. Но то, что разворачивалось перед ним сейчас, ломало все утвержденные градации имперских академий.

Огромная, расколотая надвое бетонная плита весом не менее четырех тонн, лежавшая на вершине завала, вдруг вздрогнула. Мелкие камни и пыль брызнули с ее поверхности во все стороны. С чудовищным скрежетом, ломая застрявшую в пазах арматуру, многотонная глыба медленно, рывками, оторвалась от основания.

Она не покатилась вниз. Она зависла в полуметре над завалом, удерживаемая направленным вектором концентрированной Пыли. Строганов сделал плавный, режущий жест правой рукой в сторону.

Плита с гулким свистом рассекла воздух, пролетела добрых пятнадцать метров по идеальной дуге и с громоподобным ударом врезалась в землю на краю лужайки, взметнув фонтан грязи и дерна.

Следом за ней дрогнула вторая балка. Затем третья.

Кирилл работал, как оживший промышленный манипулятор, но скорость этого процесса была за гранью человеческой физиологии. Его руки двигались непрерывно, вычерчивая в воздухе сложнейшие геометрические фигуры. Обломки кирпичной кладки, куски мраморных лестниц, искореженные стальные швеллеры поднимались в воздух десятками, закручиваясь в гигантскую воронку, и с глухим грохотом отшвыривались в сторону, обнажая внутренности разрушенного фундамента.

Пылевой шторм вокруг графа приобрел устойчивый сапфирово-золотой оттенок. Энергетический фон зашкаливал настолько, что даже на расстоянии в десять метров у Вилсона начали потрескивать волосы на затылке от статического электричества, а наручные часы намертво встали.

Но эта мощь давалась не бесплатно.

Вилсон, не отрывая взгляда, впился глазами в профиль графа. Масштаб разрушений был колоссальным — корпус сложился внутрь, и поднять сотни кубометров камня в одиночку не смог бы даже расчет из трех профильных Кинетиков Бета-ранга. Рано или поздно биологический носитель обязан был уйти в перегрузку.

И этот момент наступил.

Из левой ноздри Строганова вытекла тонкая, яркая струйка алой крови. Она быстро прочертила дорожку по верхней губе и капнула на воротник черного кителя. Плечи графа едва заметно дернулись, дыхание сбилось, став хриплым и свистящим.

Вилсон не сдержался. В глубине его истерзанной, отравленной страхом души шевельнулось ядовитое, мстительное торжество. Дипломат коротко, злорадно усмехнулся разбитым ртом. Граф ломал себя сам. Он сжигал свой собственный ресурс ради трупа девки, которая уже задохнулась в каменном мешке. Еще пара минут такого насилия над организмом — и хваленый Аудитор либо рухнет в глубокий апоплексический удар, либо навсегда останется пускающим слюни инвалидом с выжженными мозгами.