Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 119 – Джек из тени

— Довольно!

Всего одно слово. Брошенное сухо и негромко, без малейшего надрыва, но прозвучавшее как удар хлыста.

Наталья осеклась на полушаге. Лиловое марево вокруг ее пальцев дрогнуло, втянулось обратно под кожу, а глаза, еще секунду назад горевшие потусторонним светом, мгновенно вернули свой глубокий изумрудный цвет. Девушка шумно выдохнула через нос, оправила воротник куртки и, не оборачиваясь, сделала два шага назад, возвращаясь в тень дверного проема. Дисциплина, вбитая Кириллом, сработала безупречно, хотя кулаки графини все еще мелко подрагивали.

Строганов даже не посмотрел в сторону замерших от ужаса аристократок. Его взгляд был прикован к князю Юсупову, чье лицо в аварийном свете казалось высеченным из серого песчаника.

— Зимин, — произнес Кирилл, постукивая набалдашником трости по полу. — Выведи эту семейку наверх. И передай агентам ИСБ. Они будут у внешних ворот ровно через семь минут. Пусть оформляют протоколы досмотра и пакуют по автозакам.

— Слушаюсь, командующий! — козырнул капитан и махнул рукой своим бойцам. — Шевелитесь, дворяне! На выход, без резких движений!

Гвардейцы жестко, тычками стволов в спины, погнали онемевшую толпу родственников по длинному коридору.

— Матвеев, — продолжил Строганов, поворачиваясь к сержанту. — Заблокируй этот этаж. Мы пообщаемся с его светлостью без лишних ушей и протокольных соплей.

Ветеран молча кивнул и направился к панели управления, на ходу доставая из подсумка блокиратор связи.

— И да… — Кирилл чуть приподнял трость, указывая концом на тонкую фигурку, застывшую в хвосте уходящей процессии. — Анастасию оставьте.

Девушка в пыльном персиковом платье, успевшая дойти до поворота, вздрогнула и остановилась, словно налетев на невидимую стену. Два конвоира мгновенно отсекли ее от остальных Юсуповых, взяв под конвой.

— Я ведь обещал князю, что она станет новой главой рода, — с вежливой, абсолютно издевательской усмешкой произнес Строганов, глядя прямо в расширившиеся глаза Михаила Олеговича. — Да и барышне, полагаю, будет чрезвычайно полезно послушать, за какую именно цену ее обожаемый дядюшка только что спустил в выгребную яму будущее всей своей семьи. А заодно, за что лишил ее семьи…

Слова графа упали в тишину оперативного зала тяжелыми свинцовыми каплями.

И в то же мгновение произошло то, что окончательно сорвало с благородного семейства последние остатки лоска. Шедшие рядом с Анастасией тетки, кузины и младшие братья синхронно, словно по команде, шарахнулись от нее в стороны. Вокруг двадцатилетней княжны мгновенно образовалась трехметровая пустота отчуждения.

Десятки глаз — тех самых людей, с которыми она еще вчера делила трапезы за столовым серебром — вперились в нее с такой лютой, неприкрытой ненавистью, что девушку физически качнуло назад.

— Тварь… — прошипел сквозь зубы один из младших племянников князя, сжимая связанные руки. — Продалась строгановскому щенку!..

— Сука подзаборная… — выплюнула ее родная тетка, увлекая за собой рыдающих дочерей. — На нашей крови править вздумала⁈

Анастасия застыла, беспомощно переводя взгляд с одного искаженного злобой лица на другое. Ее фарфоровая кожа побледнела до синевы, тонкие губы дрожали, а по щекам, смывая слой пудры и копоти, покатились крупные, прозрачные слезы. Она попыталась протянуть руки к старшей княгине, но та лишь брезгливо отвернулась, дернув плечом: