Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 10»
|
— С плеткой накажешь? — мгновенно оживилась Наталья. Княжна лукаво прищурилась, ее лиловые глаза вспыхнули шальным, откровенно провокационным огоньком, а на губах заиграла улыбка. — Или в угол на горох поставишь? Если с плеткой, то я чур первая в очереди на просмотр, мне чисто для перенимания семейного опыта… Елена рядом издала негромкий, но крайне выразительный звук, в котором смешались сдавленный смешок и благородный кашель истинной аристократки. Кирилл медленно перевел тяжелый, не сулящий ничего хорошего взгляд с виртуальной кошки на молодую жену. Наталья даже не подумала смутиться — наоборот, выпятила подбородок, глядя на него снизу вверх с дерзким вызовом. — Плетку я приберегу для вашей задницы, графиня, — предельно веско пообещал Строганов, отчего у Натальи едва заметно порозовели мочки ушей. — За то, что в одиночку ломилась через гермозатворы, забив на приказы и дисциплину. — Я действовала по обстановке, — тут же ответила рыжая, ничуть не испугавшись угрозы. — И между прочим, сэкономила нам кучу патронов. Дверь-то я вскрыла! — Вот именно поэтому ты сейчас стоишь здесь, а не летишь под домашний арест на верфи, — вздохнул Кирилл. Он повернулся к широкому проему, ведущему к шахтам грузовых подъемников и лестничным спускам минусовых этажей. Лицо графа в мгновение ока потеряло всякое следы иронии. Шутки кончились, маска сварливого мужа и уставшего инженера слетела, обнажив расчетливую сущность Имперского Аудитора. — Зимин! Из-за обломков колонны у входа немедленно вырос капитан штурмовиков. — Здесь, командующий! — Сколько людей у Юсупова осталось в убежище? — По данным сканеров и показаниям пленных — не больше двух взводов личной охраны, — четко доложил капитан. Строганов перехватил трость поудобнее и сделал шаг к ступеням лестничного марша. — Пора развеять последние иллюзии князя. Закончим эту партию до восхода солнца… Глава 20 Воздух в оперативном зале минус третьего уровня вонял горелой проводкой и гарью. Стационарный пылевой реактор, питавший командный центр, не взорвался лишь чудом: Кинетики Зимина успели стабилизировать охлаждение до того, как аварийные контуры пошли в разнос. Теперь массивный стальной агрегат в углу утробно шипел, выпуская под сводчатый потолок струи едкого белого пара, сквозь который тускло, словно сквозь кисель, мигали аварийные оранжевые лампы. Все кончилось быстро и грязно… В центре зала, прямо на растрескавшемся во время боя бетона, стояли на коленях полтора десятка человек. Князь Михаил Олегович Юсупов, трое его совершеннолетних сыновей во главе с помятым, трясущимся Андреем, Игнатов с наспех перебинтованной рукой и верхушка финансового блока семьи — те самые холеные господа, которые еще несколько часов назад под сигары и дорогой арманьяк прикидывали маржинальность ликвидации рода Ростовых. Ни одного живого гвардейца в зале не осталось. Сорок ветеранов князя, укрепившихся за мобильными укреплениями, предпочли лечь костьми за князя. Они не бросили оружие даже тогда, когда стальная плита входного гермозатвора с визгом вылетела внутрь, превратив передовое укрепление в братскую могилу. — А чего ты хотел, дорогой хозяин? — лениво произнесла Алиса на краю сознания Кирилла, пока чиби-проекция в интерфейсе щелкала виртуальными семечками. — Эти мальчики знали, на что шли. Мой анализ их закрытых личных дел показывает: тут у каждого клеймо ставить негде. Похищения, пытки свидетелей, показательные казни профсоюзных активистов на рудниках… Они князю не за жалование служили, они с ним одной кровавой цепью повязаны. Сдаться для них означало сесть на кол в Петропавловке. |