Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 59 – Джек из тени

— Если брать за основу энергоемкость русских дизелей, которую мы видели на стенде, и убрать из сметы закупку стабилизированной Пыли для портовых кранов, — с пулеметной скоростью заговорила девушка, буквально в уме перемножая четырехзначные цифры, — то себестоимость тонны рудного концентрата падает на двадцать семь процентов уже на этапе погрузки в Барранкилье. Но мы упремся в таможенный сбор Севильской торговой палаты и монополию герцога де Альба на причальные склады. Они сдерут с нас девятнадцать процентов сверху просто за то, что груз пойдет под иностранным патентом. В итоге чистая дельта составит меньше восьми процентов. Игра не стоит свеч при текущих рисках потери судов.

— Восемь и четыре десятых процента, если точнее, — поправил ее Кирилл. — Но вы считаете по старым тарифам морского страхования Ллойда и учитываете перевалку в Севилье. А если разгружать рудовозы напрямую на севере, в Бильбао, минуя южные синдикаты, и задействовать обратный фрахт под поставки уральского проката и готовых генераторов по королевской квоте министерства промышленности?

Валерия замерла, ее губы беззвучно зашевелились, пересчитывая новую конфигурацию.

— В Бильбао осадка судов ограничена старым фарватером, плюс там сидят баскские кланы, которые не пустят чужаков к железной дороге без… — начала она и вдруг осеклась, потому что граф уже качал головой.

— Фарватер в Бильбао углубят к осени. Контракт на дноуглубительные работы уже лежит на подписи в морском ведомстве, — спокойно произнес Строганов, зачитывая данные, которые Алиса в реальном времени выдергивала из переписки испанских чиновников. — А баскским сталелитейщикам через два месяца будет не до блокады портов: французские поставщики Пыли поднимают цены на тридцать процентов, и баски сами приползут за нашими мазутными агрегатами. Ваша чистая прибыль на тонне составит тридцать четыре процента. С учетом обхода комиссионных дома де Альба.

Валерия моргнула раз, другой, а затем медленно откинулась на спинку стула, глядя на русского графа с неприкрытым, почти детским изумлением. Она знала подноготную испанской логистики наизусть, но этот человек оперировал закрытыми инсайдами мадридских министерств так, словно лично составлял им квартальные планы.

Кармен перестала улыбаться. Она поставила бокал на стол и очень внимательно посмотрела на Кирилла.

— А вот теперь мне действительно интересно, — тихо произнесла она.

Строганов сделал глоток воды и перевел взгляд на молчавшую до сих пор главу клана Эскобар:

— Впрочем, все эти проценты — пустая лирика, пока мы не решим главный вопрос. Ведь основные ваши активы находятся не здесь, а за океаном в Новом Свете. И насколько я понимаю ситуацию вокруг концессий в предгорьях Анд…

— Стоп, — резко, как удар хлыста, оборвала его Инес.

Она положила ладонь плашмя на стол. Кольцо с массивным рубином сухо стукнуло по дереву. Женщина быстро покосилась на арки соседнего зала и стоявших у входа охранников:

— Это разговор не для ресторана, граф. Даже в собственных стенах у камней бывают слишком длинные уши, когда речь заходит о колониях.

Кирилл не стал спорить. Он просто поднял руку и небрежно щелкнул пальцами.

Пространство вокруг их стола мгновенно подернулись густой серебристо-сизой пеленой. Пыль, повинуясь прямому приказу Консоли, выстроилась в сложнейшую многослойную структуру, отсекая любые звуковые колебания, тепловое излучение и внешние линии обзора. Гул голосов из дальнего конца зала, звон бокалов на кухне и потрескивание жаровен исчезли, сменившись абсолютной тишиной герметичного бункера.