Книга Воздушная кавалерия. Том 11, страница 54 – Джек из тени

Наверху, в ложе, дама в бордовом коснулась экрана стоящего на углу стола массивного стационарного терминала. На дисплее развернулась четкая картинка со скрытой камеры, вмонтированной прямо напротив места, которое занял Строганов. Крупный план выхватил спокойное лицо русского, его руки, складывающие салфетку, и трость, прислоненную к краю стола.

— И это тот самый мясник из Санкт-Петербурга, которым нас пугали? — скептически приподняла тонкую бровь дама в бордовом, не отрывая пристального взгляда от экрана. — Кармен, помилуй. Он же совсем мальчишка. Сколько ему? Двадцать пять? Двадцать шесть?

Кармен Фернандес лениво отпила глоток выдержанного хереса из тонкого бокала и тихо рассмеялась, качнув головой:

— Официально — двадцать четыре, сестрица. Но ты смотришь на гладкую кожу, Инес, а надо смотреть в глаза. Мартина сбросила мне сообщение еще по дороге из кофейни: он раскидал серебряную пыльцу перед уличными попрошайкам просто ради красивого жеста и утащил наших девочек из-под носа этой дуры де Карвахаль под мобильным маскировочным куполом. Без громоздкого артефакта за спиной.

— Дешевое позерство, — отрезала Инес Эскобар, нервно постукивая длинными ногтями по столешнице. — Узнаю почерк зарвавшихся выскочек, которым случайно упал в руки крупный куш. Я читала аналитику по его делам в России. Слишком молод. Слишком агрессивен. У него нет тормозов, Кармен. Он идет напролом, жжет мосты, вырезает целые семьи и ломает вековые устои через колено. Такие люди живут ярко, но очень недолго. А Мартина смотрит на него так, словно он уже подарил ей половину Европы!

— Ой, да брось ты ворчать, как старая дуэнья! — фыркнула Кармен, переводя взгляд с экрана на прорезь в кованой решетке, откуда открывался отличный вид на нижний зал. — Слишком молод, слишком агрессивен… Можно подумать, у нас с тобой в его годы был выбор!

Инес поджала губы, но промолчала, а Кармен, чуть подавшись вперед, продолжила уже без тени прежней игривости:

— Вспомни восемьдесят девятый год под Медельином, дорогая. Когда британские наемники сожгли верхние склады, а старик Гомес решил, что две девчонки не удержат перевалы. Мы тогда были на два года младше этого русского. И что мы сделали? Сидели за веерами и ждали милости от губернатора? Нет, мы лично повели людей и развесили кишки людей Гомеса по кофейным кустам на три мили вокруг. Мы были точно такими же бешеными, потому что иначе нас бы просто сожрали живьем.

— Там была война за выживание семьи, — глухо возразила Инес, нехотя вспоминая те годы.

— А с чего ты взяла, что в его снежной империи курорт? — резонно заметила Кармен, снова откидываясь на спинку кресла. — Парень без роду и племени влез в высшую лигу, где каждый второй князь спит и видит, как бы пустить его на удобрения. Он кусается первым, потому что по-другому там не выжить. Мне нравится его хватка.

Ни одна из женщин в этот момент не смотрела на большой терминал, стоявший чуть сбоку и за их спинами, куда выводились данные внутренней сети.

И очень зря…

Потому что из-за правого верхнего угла светящегося дисплея медленно, с преувеличенной осторожностью высунулась макушка в черном обтягивающем капюшоне. Два пушистых треугольных уха, обтянутых черной тканью, деловито поводили из стороны в сторону, сканируя обстановку. Убедившись, что хозяйки заняты беседой, крошечная фигурка в костюме ниндзя перевалилась через рамку окна интерфейса и на цыпочках, комично высоко задирая колени, прокралась на самую середину экрана.