Книга Стратег из ниоткуда. Книга 4, страница 126 – Михаил Атаманов

Разговор с окружёнными пехотинцами сперва не заладился — панцирники из «Злобных Черепашек» слышали об орках много кровавых баек, а потому отказывались верить, что людей пощадят. В меня во время ведения переговоров какой-то отчаявшийся идиот даже метнул топорик на длинной рукояти, к счастью моей реакции хватило отбить глефой его снаряд. В итоге я потерял терпение и даже махнул на упрямцев рукой, предполагая дальнейшие уговоры бесполезными, но Альвар Везучий, барон Уолтер Траго и прославленный рыцарь Ондри Тугоухий все дружно упросили меня всё же дать бойцам ещё один шанс и сами выступили переговорщиками.

Говорили они о большом количестве людей и эльфов в армии Жёлтой Рыбы, которых никто не угнетает, и о сытой жизни на территориях орков. Аргументы по мне так второстепенные, и лично я говорил о более насущном — возможности обречённым бойцам вообще сохранить свои жизни, заключив с вождём Жёлтой Рыбы контракт сроком на пять лет. Но почему-то именно аргументы моих спутников подействовали, да и видимо сам пример человеческих рыцарей и уважаемого воина в броне святого паладина в армии орков тоже являлся серьёзным доводом, так что «Злобные Черепашки» выбрали жизнь. Двести семьдесят восемь умелых бойцов-ветеранов панцирной пехоты — отличное пополнение к моей армии! И пусть примерно трети из этих новичков требовалось лечение, да и необходимо было время, чтобы удостовериться в их лояльности, прежде чем доверять и отправлять в новый бой, но всё равно результатами второго сражения на Глинском поле я остался весьма доволен.

Мои же безвозвратные потери составили сорок шесть орков, причём большая часть из них полегла во время неразберихи с отходом передового отряда. Сам полусотник передовой группы тоже погиб, так что винить в просчёте и недостаточной подготовке бойцов было некого, и требовалось просто учесть ошибки и не допустить их повторения в будущем. Число же раненых приближалось к сотне — крепкие щиты и новая броня выручали, и жизни бойцам в большинстве случаев спасали, но полного иммунитета от урона всё же не давали. К счастью, подавляющее большинство раненых можно было восстановить и вернуть в строй, хотя у лекарей в ближайшие дни работы сильно прибавится.

Союзные орки Красного Полоза потеряли примерно столько же, да и раненых у них оказалось как у меня под сотню. Однако своими погибшими и израненными бойцами вождь Ольхен Ёж пообещал заняться сам и, попрощавшись, увёл своё войско обратно за южные болота, не став даже претендовать на трофеи большого сражения. А между тем этих трофеев было много. Очень много. Сотни больших металлических щитов, в большинстве своём вполне пригодных или даже неповреждённых. Тысячи стальных панцирей, клинков, пик и шлемов. Целый палаточный лагерь со всем походным имуществом вражеской армии, в том числе шатрами, съестными припасами на тысячи человек, крепкими повозками, волами и лошадьми. Всё это требовало подсчёта и отправки на наши территории.

И пока часть орков грузила всё это добро на подводы, остальные копали рвы для трупов врагов и обирали мертвецов перед захоронением, радуясь каждой обнаруженной безделушке или найденному кошелю с монетами. На такие мелочи я не претендовал, так что подобные трофеи доставались бойцам. На горизонте же пылал город Болток, и на северо-востоке в небе виднелись шлейфы тёмного дыма — отряды наёмников общей численностью под тысячу человек захватили оставшуюся без охраны столицу графа Яго и занимались сейчас там грабежами и насилием.