Книга Стратег из ниоткуда. Книга 2, страница 90 – Михаил Атаманов

Да, это тоже являлось проблемой, поскольку многие орки для того и шли в бойцы, чтобы временами выплёскивать свою ярость и жажду крови, да и видели в своей профессии способ обогащения во время именно таких вот рейдов на соседние племена. Мы же, хоть покорили или поглотили уже восемь племён, никого до сих пор не разграбили, так что ворчливые жёны уже начали пилить своих мужей, что те не приносят в дом ничего ценного. Даже в посёлках Аара, Рюна Крушителя и Пьющего Кровь Дака, жителей которых мы насильно переселили на восточный берег, я категорически запретил мародёрство, и вернувшиеся жители потом сами забирали своё имущество. И были очень удивлены тем, что и сами шатры, и всё находящееся в них имущество, остались нетронутыми.

При первых же слухах о растущем недовольстве среди бойцов я провёл совещание со своими командирами и, пока огонёк недовольства не перерос в полноценный пожар, пообещал решить проблему. Для начала объявил, что с этого самого дня назначаю бойцам стабильную «зарплату», причём как в принятых у орков ценностях вроде звериных шкур или соли, так и в монетах, которые орки смогут потом обменять на всё необходимое, когда наладится стабильная торговля. Размер оплаты будет зависеть от ранга бойца — десятники и вообще командиры станут получать предсказуемо больше рядовых орков, а также от степени риска. Так, берсеркеры и штурмовики тяжёлой пехоты, а также «элита» из поединщиков племени, достойны повышенных выплат. А чтобы вообще был стимул сражаться, а не просто получать выплаты в мирное время, пообещал ввести «боевые» из специального фонда, который будет формироваться за счёт трофеев и их реализации. Отдельные «премии» я обещал платить отличившимся бойцам за проявленное геройство в бою, а также за чёткое выполнение трудных задач.

Слушали меня командиры орков, открыв рты от удивления и задумчиво почёсывая лысые головы, поскольку ничего подобного в орочьих племенах отродясь не было. Но выходили с совещания с вождём они окрылёнными, горящими желанием поделиться новостями со своими бойцами. Я же осторожно надеялся, что после такого бунта не случится, и возникшее недовольство удастся погасить в самом зародыше. Оставалось выполнить всё, что наобещал подчинённым, а также проверить новую систему премий и выплат на практике.

И тут как раз очень вовремя случился конфликт с эльфами. Сперва произошла встреча моих орков с группой длинноухих собирателей грибов у Стылого ручья, а на следующий день мои охотники пришли к вождю с жалобой, что эльфы не пустили их на обычное законное место промысла. По старому проверенному способу я воспользовался помощью лешего Хрына, желая в невидимости лично изловить обнаглевших длинноухих грибников и потом потребовать за их освобождение выкуп, но… получил от лешего пугающую информацию, что грибников, которых на наши земли южнее Стылого ручья просочилось аж три десятка, причём преимущественно эльфийских женщин и детей, охраняет большой отряд из двадцати, или даже чуть больше, эльфийских стрелков.

Это было уже серьёзно, и решить такую масштабную проблему в одиночку было невозможно. К тому же настолько открытое пренебрежение ранее достигнутыми договорённостями и массовое нарушение границы являлось если и не прямым объявлением войны, то очень на то похожим, а потому отвечать требовалось со всей серьёзностью. Я собрал всё имеющееся в моём распоряжении войско, в том числе даже конников отряда Мансура и хорошо знакомых с юго-западным лесом охотников и собирателей, и повёл сотню головорезов, жаждущих хорошей драки, разбираться с обнаглевшими соседями.