Книга Печать пожирателя 7, страница 114 – Илья Соломенный

Львов ощущал пергамент. Не глазами, не руками — всем собой, всем своим естеством. По-крайней мере — его тёмной частью.

Артефакт знал, что его нашли. И он ждал.

Сергей закрыл футляр, не говоря ни слова.

— Миллион, — произнёс продавец, — Всё равно, что купить воспоминание бога.

Сергей посмотрел на человека. Он мог бы попытаться убить его прямо сейчас. Своим кровавым клинком, по крайней мере. И платить бы не пришлось.

Но…

Несмотря на всё то, что уже успел сделать Львов, он только начинал свой путь среди чернокнижников. И понимал, что такой торговец, с которым ему пришлось месяц ждать встречи, на которого было так тяжело выйти, наверняка может защититься от неопытного малефика.

Иначе он бы просто не занимался таким бизнесом.

А ещё Львов до сих пор не был уверен в своих силах.

И потому не стал нападать. Просто передал мужчине диск с цифровыми ключами криптовалюты.

Тот тут же подключил её к своему смартфону через переходник, несколько раз нажал на экран…

— Приятно иметь с вами дело… Вильгельм, — чуть насмешливо сказал продавец, делая шаг назад, — Главное помни: этот ключ открывает не только двери. Он может и запереть тебя внутри.

И он ушёл, растворившись в тени.

* * *

Ночь опустилась на столицу тяжёлым покрывалом. За окном особняка дул холодный ветер, несущий с собой запах сырой земли. Свет фонарей в парке отражался в лужах.

Сергей лежал на кровати и скрипел зубами. Телевизор был включён, но без звука — только мигающие строки текста внизу экрана.

Впрочем, Львов и так знал, о чём там рассказывают — о новых задержаниях, о пойманных чернокнижниках и мятежниках.

Сергей смотрел в потолок, как будто там можно было найти ответы. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, которые не сошли даже после двух дней сна. Он чувствовал себя истощённым, разбитым.

Не физически — если бы пришлось, он мог бы бежать всю ночь. Но внутри парня что-то горело.

Медленно.

Назойливо.

Как если бы его собственные мысли начали жечь плоть.

Львов ненавидел это чувство.

Магия, которой он овладел, дала ему невиданные силы. Та, что была скрыта, так что не светилась в ритуалах академии, не прославлялась в учебниках. Это была тьма. Холодная, древняя, живая. Она не подчинялась правилам, не слушала декана.

Она требовала жертв. Крови. Энергии. Душ.

И теперь она начинала съедать своего владельца изнутри.

Львов не задумался об этом, когда стал носителем запрещённой силы. Но за прошедшие месяцы вник в суть своих новых способностей — и понял, что теперь он полностью зависим от них.

Убив того бомжа в новогоднюю ночь он что-то пробудил.

Сергей почувствовал это — прилив сил, тепло внутри… Но уже через месяц он почувствовал, что тёмная магия «уснула», затаилась в нём…

Ослабла.

И Львов знал, что нужно делать, чтобы вернуть её.

Убивать.

У чернокнижников не было своих Источников. Ну, или, по-крайней мере, Сергей о них не знал.

Но знал, что малефики черпают силу из других людей.

Он убил ещё дважды. Один раз в январе, один в феврале. Оба раза — на грани, когда уже начинал терять контроль над собой. Когда кожа чесалась изнутри, а голоса в голове становились громче.

Убийство успокаивало. Очищало. Давало силы.

Да, Сергей всё ещё чувствовал вину. Но не такую, чтобы остановиться.

А теперь наступил март. Рейды усилились. Полиция, Инквизиция и «Четь» проверяли каждый подвал, каждый заброшенный дом, каждый квартал. И ладно бы это — власть семьи Львова надёжно защищала их от подобных проверок долгие годы.