Книга Они были братьями. Часть 2, страница 95 – Артём Март

— Я вижу, — глянул на него я. — Но, в таком случае, у тебя, может быть, есть другие предложения?

Хаджи засопел.

— Хорошо кишлак можно оборонять, только если сидеть в кишлаке, — ответил он суховато.

Фокс с Гороховым переглянулись. Стоуну, который просто ходил туда-сюда по округе, кидал камни и размахивал сухой палочкой, казалось, было совершенно плевать на то, что тут вообще происходит.

— И это я вижу тоже, — покачал я головой. — Но такой возможности у нас нет. Это слишком опасно. Потому придется работать с тем, что есть.

Хаджи не ответил.

— Вон там, смотри, Саня, — Горохов указал на левый край русла, — там неплохая позиция. Считай, естественный окоп. Если посадить там стрелков, получится ударить во фланг врага.

Я всмотрелся туда, куда указал Горохов.

— Да, действительно. Сможем простреливать практически все русло и…

— При условии, если они пойдут по его дну, — поморщился Хаджи.

Горохов раздраженно выдохнул. Зыркнул на Хаджи. Фокс обернулся и посмотрел на Абдуллу с каменным лицом. Казалось, ему совершенно не хочется спорить со старым Хаджи.

Стоун нашел и пнул какую-то старую банку из-под консервов. Она звонко задребезжала по камням и закончила свой путь где-то в сухих корнях старого, вывороченного древа, валявшегося на дне русла.

— Хаджи, — я вздохнул. — Я позвал тебя, чтобы помочь. Если помогать ты не хочешь — можешь идти. Тебя здесь никто не держит.

— Я лишь говорю, что все ваши идеи — глупости. Они дырявые, как дно старого котла.

— Слышь, дед, — набычился Горохов. — Предложи не дырявые. Раз такой умный.

Хаджи холодно глянул на Горохова.

— Здесь плохая позиция. Люди Карима-Паши не будут играть по вашим правилам.

— Товарищ прапорщик верно сказал, — пробурчал Фокс. — Иногда приходится работать с тем, что есть, и как получается.

— Работайте, — покачал головой Хаджи. — Но тогда мы все умрем.

— Я все еще жду предложений, — нахмурился я.

Хаджи помолчал. Потом облизал темные, обветренные губы.

— Предложений? — спросил он хрипловато. — Ты что, не слышал, что я говорю? Хорошо оборонять кишлак можно только прячась за его дувалами. Все остальное — смерть. И точка.

— Хорошо, — я сложил руки на груди. — Ты дашь нам гарантию, что когда Карим-Паша придет, парнишки типа этого твоего Джаведа не возьмутся за свои ружья и не ударят нам в спину?

— Если бы мулла разрешил и другим мужчинам драться…

— Но мулла не разрешил, — покачал я головой.

— Он обманул меня!

— Так переубеди его, — кивнул я Хаджи.

Хаджи ничего не ответил, продолжая угрюмо смотреть на меня. Потом отвел взгляд. Сглотнул.

— Я не могу.

— Я знаю, — кивнул я. — А я — не стану. Потому что в этом нет смысла. Нужно готовиться к бою, а не упрашивать стариков, чтобы они проявили милость. Паша, скорее всего, придет завтра утром.

— Или ночью, — буркнул Горохов.

— Нет, — покачал головой Фокс. — Ночью они воевать не станут. Слишком рискованно.

— Не важно, когда они начнут воевать, — возразил Хаджи, — ночью, днем, вечером. Если мы вступим в бой — то все умрем. Точка, — он глянул на меня. — Это будет последний бой. И в нем не будет никакого смысла.

— Тогда можешь не воевать, — бросил я.

Хаджи нахмурился. Поджал губы.

— Ты уже сдался, — покачал я головой. — Ты уже умер. А мне в отряде не нужен человек, подрывающий боевой настрой.