Книга Они были братьями. Часть 2, страница 27 – Артём Март

— Ничего. Я не знаю, почему он так поступил. Мы всегда были друзьями. С самого детства. Я не держу на него зла.

— Вы ждали его?

— Да. Конечно. Я знал, что он жив. Думал, рано или поздно он придёт.

— Когда вы виделись в последний раз?

Он на мгновение замер. Пауза была короткой, но достаточной, чтобы я её заметил. Потом он заговорил, словно бы торопясь ответить:

— Давно. Ещё до того, как всё случилось. До нападения.

Я смотрел на него. Он выдержал мой взгляд не дольше трёх секунд. Отвёл глаза. Снова начал поправлять угли.

— Надир всегда был горячим, — заговорил он быстрее. — Ещё в детстве. Вспыхивал из-за пустяков. Но он отходчивый человек. И… сильно переживает. Племя погибло. Он один. Я понимаю его боль. Я сам потерял всех. Но я не держу на него зла. Он мой брат.

Лекарь вздохнул и добавил:

— Я нашел себе новый дом. А он… Он до сих пор держится за старый. Которого уже нет.

Я ничего не ответил. Только поджал губы.

Слушая его, я понимал: он врёт. Или недоговаривает. Что-то между ними произошло. И произошло уже давно. Что-то, из-за чего Надир готов был убить. Что-то, из-за чего сдержанный и тихий мужчина просто не смог контролировать своих эмоций.

Это было не похоже на Надира.

Но сейчас давить на Абдул-Хакима бесполезно. Лекарь был напуган. Если нажать, он замкнётся совсем. Просто уйдет в отказ. А он был нужен. Громиле. Саше. Горохову.

— Хорошо, — сказал я и поднялся. — Спасибо за помощь.

— Спасибо вам… Вы спасли меня и…

— Не стоит.

Лекарь кивнул. Плечи его чуть расслабились.

Я вышел во двор. Солнце уже поднялось. Утро было ясное и очень прохладное. У загона стояли Фокс и Ковалёв. Увидев меня, Фокс шагнул навстречу.

— Он что-нибудь сказал?

— Ничего. Врёт.

— Думаешь, он знает, почему Надир сорвался?

— Знает. Но не скажет.

Фокс помолчал. Потом спросил:

— Что теперь?

Я глянул на хлев, куда, по всей видимости, увели Надира. Вокруг было тихо. Только ветер шумел в кронах деревьев, да где-то далеко брехал какой-то пёс.

— Теперь я поговорю с Надиром, — сказал я.

Хлев был тёмным и тесным. Пахло сухим навозом, прелой соломой и чем-то кислым — не то старым молоком, не то ещё чем.

Свет проникал только сквозь щели в дощатой стене, тонкими полосами ложился на земляной пол. Надир сидел у стены. Руки его были связаны за спиной. Он не поднял головы, когда я вошёл.

Я прикрыл за собой дверь. Присел перед ним на корточки. Посмотрел на его лицо.

На скуле наливался кровоподтёк — м-да. Локоть мой прилетел удачно. Да и губы я успел ему неплохо разбить. Под глазом наливался шикарный синяк. Но хуже всего был его взгляд.

Он был совершенно пуст.

Пуст, как у человека, которому не за что было больше держаться в этой жизни.

Он молчал. Я тоже. Молчание длилось долго. Потом я заговорил.

— Надир? Надир, ты меня слышишь?

Надир поднял голову. Бесстрастно посмотрел на меня.

— Ты зря посадил меня сюда, Саша, — проговорил он несколько неразборчиво. Казалось, его собственный язык мешал ему складывать слова. Видать, опух.

Я промолчал.

Он глянул на мой ремень, за которым не было его ножа.

— И зря не взял с собой кинжал, который я тебе дал.

— Я не собираюсь убивать тебя, — покачал я головой.

— А зря. У тебя есть на это полное право.

— Я пришел сюда не для того, чтобы уличать тебя во лжи. То, что ты что-то недоговариваешь, было ясно с самого начала.