Книга В погоне за камнем, страница 8 – Артём Март

Стоун прищурил припухшие глаза. Засопел.

— Вижу, тебя повысили, да? В прапорщики заделался?

Я не ответил. Только смотрел в упор, оценивая обстановку. Фокс справа, Тихий слева. Карим за спиной, в доме. Стоун один, без оружия. Сарай приоткрыт.

— Ты один? — спросил я, не меняя позы.

Стоун усмехнулся. Усмешка вышла какой-то дерганой, нервной. Ненастоящей.

— Не веришь в судьбу, значит? — сказал он. — Зря. Я вот за эти полгода поверил во многое, от чего раньше, до Афганистана, просто бы отмахнулся. Посчитал бредом сумасшедшего.

— Ты один? Отвечай на вопрос, — повторил я жёстче.

Стоун колебался. Но колебался совсем недолго — бывший специальный агент ЦРУ понимал, что врать бесполезно. Да, признаться, мне казалось, что врать он и не собирался. А колебался по какой-то другой, пока что неизвестной мне причине.

Стоун кивнул в сторону сарая:

— Нет. Там ещё один. Раненый. Тяжело. У него инфекция. Возможно заражение крови.

Я обернулся к Тихому. Тот замер у меня за спиной, уставившись на Стоуна. Молодое, почти пацанячье лицо солдата ожесточилось. Казалось напряженным. Черты его, всё еще несколько округлые, обострились. В его взгляде больше не осталось ничего от взгляда скромного и тихого мальчишки. Он весь обратился в одну сплошную сосредоточенность.

— Тихий. Уведи гончара в дом, — приказал я. — Доложи начальнику, что мы нашли двоих. Один вышел сам, второй — в сарае, лежит раненый.

Тихий кивнул. Кивнул четко, но несколько нервно, как кивают, когда очень хочется, чтобы всё это поскорее закончилось. Он схватил Карима за плечо, что-то сказал ему и подтолкнул в дом. Карим не сопротивлялся — шёл, как слепой, спотыкаясь на ровном месте, будто не видел, куда ставит ноги.

Не прошло и минуты, как они скрылись за дверью, и из дома во двор вывалились Чеботарев, Коршунов, а за ними — старейшина с родственниками.

Старейшина, увидев пистолет в моей руке, взвился, будто его ужалили. Он ткнул в меня пальцем, голос его сорвался на фальцет:

— Вы! Вы обманщик! Вы сказали, что будете без оружия! А вы!.. — палец упёрся в меня. — С пистолетом! Шурави нельзя верить! Я требую!..

Я оборвал его, даже не глядя:

— Молчите. Сейчас не до вас.

Фокс, стоявший чуть в стороне, сделал шаг к старейшине. Голос у него был тихий, но стальной:

— Уважаемый старейшина. Прошу вас, освободите территорию. Здесь опасно. Пройдите в дом.

Старейшина раздул щёки, замахал руками:

— Ты мне не указ, шурави! Я здесь хозяин! Это мой кишлак! Я…

Стоун, наблюдавший за этой сценой, не выдержал. Хмыкнул. Потом усмехнулся вслух:

— Слышь, старик, — обратился он к старейшине, и в голосе его зазвенела откровенная издевка. — Иди уже, а? Побереги свою чертову бороденку. И другим на нервы не действуй. А у меня от твоих визгов уже изжога.

Старейшина замер с открытым ртом. Его родственники переглянулись.

Чеботарев, видя этот цирк, наконец включился. Он подошёл к старейшине, положил руку ему на плечо — жест вроде бы дружеский, но достаточно жёсткий.

Старейшина аж вздрогнул, да так, что казалось, он вот-вот подпрыгнет, показав нам голые щиколотки.

— Уважаемый Мухаммед-Рахим, — начал Чеботарев удивительно спокойным, даже несколько бархатным голосом. — Прошу вас вернуться в дом. Мои люди обеспечат вашу безопасность.

В этот момент за его спиной, в дверном проеме, появились двое пограничников из подкрепления. Вооружённые автоматами, сосредоточенные, они встали по обе стороны от двери.