Книга Операция "Янус-1", страница 115 – Артём Март

Однажды мне передали письмо, якобы написанное моим братом Сашей. То, что письмо подставное, я понял почти сразу. Почерк подделали талантливо, но отличить его от настоящего было нетрудно. Больно аккуратно написали. А у Сани, пусть он и отличник был — почерк просто туши свет.

В письме Саша жаловался на службу. Жаловался на поведение командиров и сослуживцев.

И этим нытьём особисты окончательно выдали себя. Саша всегда был тихим, крайне неконфликтным парнем. Но парнем, умевшим за себя постоять, а главное — не привыкшим жаловаться по пустякам. Кроме того, я прекрасно знал, что служба в ВДВ складывается у него совсем неплохо.

Особисты ждали, что я напишу ответ, в котором, по-братски, разделю с ним его переживания, а может быть, поддержу в его недовольстве.

Но я поступил иначе — просто пошёл к замполиту курсов. Сел напротив, прочитал письмо вслух и сказал: «Товарищ майор, прошу вас как политработника разобраться. Мне пришло это письмо от имени моего брата-десантника. Судя по содержанию, у него серьёзные проблемы с морально-психологическим состоянием и, возможно, с политическим воспитанием в его части. Как старший брат и комсомолец, я не могу это оставить без внимания. Прошу вас оформить соответствующий запрос в Особый отдел его соединения для проведения с ним профилактической беседы и оказания помощи».

Замполит сначала выпучил на меня глаза, а потом промямлил что-то вроде: «Посмотрим, что можно сделать».

Я больше чем уверен, что дело не вышло дальше кабинета замполита. Ну максимум — кабинета особиста, который готовил такую провокацию.

И только через пару дней после этого, когда мы с Чижиком умывались перед отбоем, он спросил:

— Ну чё, Сань? Брату-то ответил? Как он там?

— Да нет ещё. Всё думаю, что написать. А ты как считаешь что мне ему ответить? — спросил я.

— Ну… — Чижик задумался, смывая с лица остатки мыла. — А сам придумать не можешь, что ли?

— Да в голову ничего не идёт. Да и ничего не происходит. Один день — точно как другой.

— А о чём он там пишет, если не секрет? — несколько смущённо спросил Чижик.

— Жалуется, — пожал я плечами, вешая на шею полотенце. Ну а потом кратко изложил содержание письма.

Чижик нахмурился.

— Ты, конечно, извиняй, но брат у тебя нытик какой-то. Чего он там говорит? Часы у него свистнули? Старик докопался? Тоже мне… проблема. Обычное дело. Щёлкать клювом меньше надо.

— Ну вот так ему и напишу, — с той самой, хитроватой улыбкой ответил я. — Чтобы не щёлкал.

Ответ Чижика оказался в высшей степени наивным и простым. Он просто не углядел в нём возможности для провокации. И это дало мне понять, что, по крайней мере пока что, Серёгу Чижкова никто в шестёрки не завербовал.

А вот недавно, пару недель назад, Особый отдел что-то совсем вразнос пошёл.

Объявили среди ночи внезапную проверку казармы. По какой причине — конечно же, солдатам никто не сообщил. Правда, узнал я её довольно быстро. Всё потому, что местный офицер особого отдела нашёл у меня в тумбочке подброшенный компромат: трофейный пакистанский складной ножик и валюту в виде мятой-перемятой купюры номиналом в один доллар. Но больше всего меня удивил самиздатовский томик солженицынского «Архипелага ГУЛАГ», криво отпечатанный на плохой бумаге.

Когда капитан особого отдела задал мне свой суровый и весьма очевидный вопрос: «Это чьё?» — я и бровью не повёл. Вместо этого спокойным, даже ледяным тоном ответил: