Книга Операция "Янус-1", страница 114 – Артём Март

Конфликтов почти не было. Солдаты-афганцы, а по сути суровые мужчины, успевшие хапнуть войны как надо, но всё ещё носившие при этом лица совсем молодых людей, относились друг к другу с осторожной вежливостью. Если сначала и вспыхивали какие-то ссоры, то в сущности они почти так же быстро затихали. И способствовала этому не только строгая дисциплина. Каждый отчётливо понимал — перед ним не зелёный дух, не черпак и не слоняра. Перед ним — солдат. Закалённый в бою человек, видевший достаточно крови. Крови как вражеской, так и собственных товарищей.

И всё же я чувствовал к себе какое-то особое отношение. Сокурсники уважали меня. Кое-что знали о том, что я пережил. Однако в тесном коллективе сложно скрыть «игры», что устроили вокруг меня особисты. И потому очень скоро появились слухи о том, что мной интересуется КГБ. Слухи эти изменили и отношение окружающих. Солдаты стали относиться ко мне дружелюбно, вежливо, но отстранённо. Никому не хотелось, как выразился сержант Игорь Удавенко, чей отец в молодости отмотал срок за кражу, в «блудняк».

И меня такое положение дел вполне устраивало. Меньше контактов — меньше возможностей у особистов подобраться ко мне как можно ближе.

— Не знаю, Чижик, — сказал я тихо, — ну раз уж дали увольнительную, почему бы мне ею не воспользоваться?

— Ну так и я о том же! — Чижик улыбнулся шире, и от того веснушки на его смуглом лице, казалось, выделились ещё сильнее. — Мы вот в кино собрались. Ты как? С нами не хочешь?

— Да? И кто «вы»? Кто пойдёт?

Я настороженно напрягся, но ничем не выдал Чижику своего состояния. В тоне моего голоса, в моём вопросе прозвучало лишь открытое на первый взгляд любопытство. И никакой подозрительности.

— Ну… Лёня Снигирёв, Димка Петров, Буджерин Данилка. Ну и я. Хочешь? Давай с нами. Я тебя приглашаю.

— Лёня Снигирёв, говоришь? — Теперь улыбнулся я.

А вот Чижик изменился в лице. Он привык, что каждый раз, когда я показывал ему такую, на первый взгляд простодушную улыбку, стоит ждать подвоха.

Например, в первый раз Чижик увидел её после того, как я отвадил от себя первого информатора.

Им оказался мой сокурсник — старший сержант по имени Костя Давыдовский. Костя, строя из себя «хорошего парня», пытался подружиться со мной и втереться в доверие. Ну и выведать, как я понял по его вопросам, моё «истинное» отношение к службе, офицерам и событиям в Афганистане.

Очень быстро я понял, что просто игнорировать его не выйдет. И перешёл в наступление. Взял да и подпустил Костю к себе. Вот только Давыдовский, вместо информации, которая могла бы меня скомпрометировать, получал в ответ на свои вопросы чуть ли не цитаты из устава. В конце концов он понял, что я издеваюсь над ним, когда в один вечер, в курилке, на каждый его вопрос я принялся отвечать советскими лозунгами. Пусть иногда и невпопад.

Как и следовало ожидать, после того случая Давыдовский потерял ко мне интерес.

А потом, через какое-то время, когда Чижик спросил: «Ты чё? С Костяном поругался? Вроде ж дружили», — я именно с такой улыбочкой ответил ему: «Да ну. Занудный он какой-то. Одни уставы да лозунги на уме».

Чижик одним из немногих был свидетелем наших с Костей Давыдовским «игр в шпионов» и именно тогда, видимо, стал что-то подозревать.

Потом я прямо развил его сомнения, а заодно и проверил самого Чижика.