Книга Меж двух огней, страница 10 – Артём Март

— Как там снаружи?

— Все тихо, Саня. Обстрел кончился. Надо бы нам к нашим поторопиться. А то ж запишут в погибшие, — Бычка глуповато улыбнулся.

— Скоро пойдем. Ты мне нужен. Посвети.

— А ты че там делаешь? — Бычка повесил автомат на плечо, настороженно приблизился. — Этот еще не сдох?

— Живой. Нужно оказать ему хоть какую-то помощь. Может, выживет. На фонарь, подсвети. Нужно выбрать лоскуты почище, чтобы тампонировать рану.

Бычка колебался не очень долго. Поджав губы, он наконец опустился рядом и принял у меня фонарик. Стал светить на руки.

Заниматься Асихом было сложно. Температура его поднялась еще сильнее. Он даже пытался сопротивляться, то дергаясь у нас с Бычкой в руках, то старался отстраниться, отпихнуть нас.

При этом пакистанец постоянно бормотал что-то в полубреду. Поначалу это была просто какая-то нерусская тарабарщина, но когда я закончил тампонировать рану, во время чего Асих выгнулся дугой от боли, а после упал без сил, он глянул на меня дурными глазами и заговорил:

— Вы… Вы зря пришли сюда… Вы не успеете…

— О… Теперь хоть по-русски бредит, — иронично заметил Бычка, вытирая окровавленные руки о китель.

— Вы… Вы не успеете… Когда американец закончит вывозить оружие, вас всех…

Асих осекся. Откинулся на каменную стену пещеры.

— Подох? — спросил Бычка.

— Нет… Только потерял сознание.

— А-а-а-а. Жалко… — вздохнул Бычка, но потом осекся, добавил виновато: — Ой, извиняй, Сашка. Ты ж за счет него хочешь друга спасти. Тем более…

Бычка снова глянул на Звягу.

— Тем более, ты свое слово сдержал.

— Неужели ты думал, я брошу его помирать?

Бычка стыдливо опустил глаза.

— На миг будто бы… Засомневался я. Но зря засомневался, — он набрался смелости и заглянул мне в лицо. Устало улыбнулся. — Все ж знают — Саша Селихов никогда не подводит. Ну и че теперь делать-то будем?

— Ты дуй к нашим, узнай, как у них обстановка и вызови помощь, — сказал я, — а я останусь тут на случай, если духи все же решат вернуться.

— Один? — удивился Бычка.

— А у тебя есть другие предложения?

Саша Бычка замялся. Ничего не ответил. Он было хотел уже встать и выйти из пещеры, но взгляд его вдруг зацепился за лежащего без чувств Аль-Асиха.

— А че он там плел про какого-то американца? — спросил Бычка.

— Не знаю, Саша, — ответил я, поднимаясь на ноги. — По край мере, не знаю точно. Но кое-какие мысли есть.

В горах стояла ночная тишина.

Звезды сегодня не горели на небосклоне. Еще вечером небо затянул гладкий серый полог пасмурных туч, развернувшихся от горизонта до горизонта. Он закрыл собой любые, даже самые яркие светила на небе. Полностью скрыл от нас луну. Потому стояла непроглядная, всеобъемлющая тьма, да такая, что можно было набить фингал, мушкой впереди идущего товарища, не заметив, что тот остановился.

Время от времени ветер шумел где-то в скалистых вершинах. Гул его раздавался резко, неожиданно. Гул этот, сначала низкий, пронзительный, стремительно поднимался, переходя чуть не в свист. А потом снова все стихало, будто бы и нет никакого ветра вовсе.

И снова наступала тишина.

Если бы не то, что случилось вечером, такая тишь казалась бы нам безмятежной. Гул ветра казался бы убаюкивающим. Но для нас, для бойцов разведвзвода четвертой ММГ Хазар-Кала, тишина стала тревожной, гнетущей. И опасной.