Книга В гнезде "Пересмешника", страница 42 – Артём Март

— Ну пускай! — сказал он и снова закинул автомат на мешок, оберегая голову, высунулся, чтобы выстрелить.

Бойцы исполняли приказ. Резкий, обрывистый треск очередей с нашей стороны почти сразу сократился до нечастых одиночных выстрелов.

И тогда они, решив, что наши патроны на исходе, и мы больше не можем обеспечить плотного огня, поперли вперед.

Духи принялись выскакивать из тени. Я наблюдал, как двое из них — штурмовая группа, появились в несмелом свете солнца, который заглядывал в край туннеля. Один тут же засел за неширокой выпуклостью стены. Другой залег за камнем. Оба они принялись строчить по нам из автоматов что есть мочи. Прижимать нас огнем, чтобы не дать поднять головы, пока следующая штурмовая подбирается еще ближе.

Я взял на мушку того, что сидел у стены. Душман и не подозревал, что он уже на прицеле.

Автомат толкнул меня в плечо, когда я отправил в духа три одиночных выстрела.

Получив на орехи, душман рухнул вперед головой, словно игрушка, у которой кончился завод.

Для уверенности я добавил еще пару выстрелов, чтобы наверняка.

Второй дух, увидев, что его дружок погиб, дрогнул. Он поднялся и стал отходить, стреляя из автомата что есть сил.

А потом АК предательски щелкнул вхолостую в его руках. Дух тут же запаниковал, принялся неловко извлекать рожок, но вот Суворов не дремал.

Я слышал, как он выстрелил дважды. Видел, как на груди душмана, под сердцем и в области солнечного сплетения, рвануло одежду.

Дух тут же брякнулся на спину и затих.

Еще некоторое время мы с душманами лениво обменивались одиночными, а потом они скрылись в темноте.

Атака духов захлебнулась.

* * *

— Перегруппируйтесь и организуйте еще одну атаку, — сказал Шахин.

— Слушаюсь, — без всякого энтузиазма буркнул Милад, а потом направился к переводящим дух душманам, что ждали немного впереди. Стал строго на них прикрикивать, раздавая команды.

Шахин понуро сидел на камне. Рядом с ним лениво посвечивала масляная лампа.

Он терпел неприятную, ноющую боль в ноге. Кроме того, раны снова закровоточили от постоянных передвижений по сложным туннелям пещерной системы.

— Шахин, — вдруг прозвучал сильный, но вкрадчивый голос Муаллима.

Шахин хотел было подняться с камня, даже дернулся, чтобы встать. Но нога не позволила. Пакистанец нахмурился. Решил, что со стороны это выглядело так, будто бы он вздрогнул, услышав голос проповедника.

Тогда, стиснув зубы, он все же пересилил боль и поднялся, чтобы сохранить лицо.

Муаллим-и-Дин пришел к нему в сопровождении двоих душманов.

Проповедник показался Шахину обеспокоенным. Впрочем, может быть, это просто темнота так странно укрыла его лицо, выделив глаза и губы темными провалами.

— Часовые видели на склоне десант шурави, — сказал Муаллим мрачно. — Кроме того, на той стороне каньона советские бронемашины. Они обстреливают пещеры из крупнокалиберных пулеметов.

Шахин зло засопел.

— Шурави на пределе. Еще один удар, и они дрогнут.

— Если мы не уйдем сейчас, то дрогнем сами, — резонно заметил Муаллим. — Пройдет еще половина, может быть, две трети часа, и десантники зайдут в пещеры. Станут их зачищать.

— Они скоро дрогнут. Селихов дрогнет, — не унимался Шахин. — И тогда я возьму его живым. И убью собственными руками.

— Мы оба знаем, — Муаллим качнул головой, — что живым он тебе не дастся.