Книга В гнезде "Пересмешника", страница 33 – Артём Март

— Давай назад! — хлопнул я его по плечу.

Бычка выпустил еще несколько коротких очередей в постоянно разрываемую дульными вспышками темноту и отступил.

Я почти сразу побежал за ним.

Времени было мало. Либо духи очень скоро поймут, что их обдурили, либо станут пытаться отступать. Да только в какую сторону?

В темноте, в таком замкнутом пространстве и хаосе тяжело было определить, откуда по тебе ведут огонь. Разве что ориентироваться на дульные вспышки.

И, кстати, не факт, что душманы не заметили наших выстрелов. Возможно, просто они оказались слишком сбиты с толку, чтобы организовать огонь по нам с Бычкой.

В любом случае — сейчас ситуация была непредсказуема. Она могла повернуться к нам и более, и менее удачным боком.

Бычка бежал первым.

— Куда⁈ Куда идти, я ни черта не вижу! — орал Суворов где-то спереди.

— Лампа! — крикнул я Бычке.

— Сука! Оставил там!

— Так не пройдем! Я вернусь! — решил я. — Ждите тут!

А потом отчаянно помчался в обратную сторону, надеясь, что душманы еще не организовались. А надежды было мало — оглушающие шумы выстрелов давно затихли.

Я буквально на ощупь пробрался к лазу, где затаился Бычка. Стал искать где-то у себя под ногами лампу.

Душманы еще копошились, но уже не стреляли. Однако они отступили дальше по туннелю. Я слышал стоны раненых, задетых дружественным огнем духов. Слышал громкие, резкие крики на дари. Слышал приказы, которые кто-то, видимо, Шахин, раздавал своим людям.

Времени было мало.

Лампу я нащупал быстро. Она лежала на боку у противоположной от позиции Бычки стены лаза. Благо, я наткнулся на ее стеклянный кожух и сразу понял — не разбита. Схватив лампу, я торопливо, на ощупь, принялся продвигаться назад.

— Бычка!

— А!

— Спички!

Мы с Бычкой встретились буквально на ощупь. В темноте я слышал, как он судорожно чиркает спичкой. Видел краткие искорки. Слышал ругань солдата, когда ему не удавалось зажечь спичку. А потом и вовсе Бычка рассыпал коробок. Заматерился такими словами, которых я уже давно не слышал.

Наконец он нашел в коробке какую-то оставшуюся спичку и умудрился зажечь ее. Огонек тотчас же осветил наши лица, ударил по глазам, оставив в них неприятные красно-желтые пятнышки.

Когда Бычка наконец перенес огонек спички в лампу, я подкрутил свет, сделав его немного поярче.

— Погнали!

Я пошел первым, пробираясь по лазам и взбираясь на ступени, а потом подсвечивая остальным путь.

— Тут аккуратнее! Камень слабый! Может обрушиться! — сказал я, когда залез на невысокий выступ по скользким камням.

Когда остальные с трудом пролезли, а Ткаченко, шедшего последним, мне пришлось даже поддержать, я лег на землю, уперся ногой в слабый камень, висевший в стене, над потолком.

— Ты че делаешь, Селихов⁈ — крикнул Суворов, озадаченный тем, что я не пошел первым, как обычно.

Я ему не ответил. Подналег и выдавил камень из землистой стены.

Он упал куда-то вниз, загрохотал по спуску, а вслед за ним осыпался песчано-каменный грунт.

Я едва успел одернуть ногу, как узкий лаз завалило несколькими большими камнями и землей.

— Ходу-ходу! — подогнал я, спеша на случай более крупного обвала.

Мы поторопились, но обвала не случилось.

Пусть лаз и завалило, но я быстро понял — раскопать его будет делом нескольких минут.

Но даже так, эти минуты сейчас в нашей копилке.