Книга В гнезде "Пересмешника", страница 26 – Артём Март

— Они ушли! Сбежали! И я знаю, кто зачинщик!

Муаллим, сидевший у того места, где погиб один из воинов, медленно тронул каменистый пол, на котором осталось застарелое пятно крови.

Под светом керосиновой лампы, которую держал один из боевиков, проповедник медленно скатал вязкую кровь в маленький катышек.

— А он и правда умен, — сказал он с иронической улыбкой.

— Чему ты улыбаешься⁈ — Шахин в гневе шагнул к нему, но раненная нога чуть не подогнулась, и пакистанец пошатнулся.

Муаллим ожидал, что Шахин просто рухнет на землю от боли и переизбытка чувств. Но тот удержался на ногах. Даже выпрямился, борясь со своими ноющими ранами.

— Если бы ты отдал мне этого шурави, они бы не решили бежать! Более того — даже не смогли бы!

— И это доказывает, что шурави — опасный враг. Подстать тебе, Шахин, — поднявшись с корточек, сказал Муаллим-и-Дин.

Шахина, казалось, удивил такой ответ проповедника. Угловатое, широкое лицо пакистанца вытянулось, а небольшие глаза округлились.

— Он схватил Тарика Хана… — только и смог выдавить из себя Шахин.

— А теперь, мой друг, — Муаллим приблизился и положил сухощавые руки на плечи пакистанского спеца, — теперь ты поймаешь его. Мы оба знаем, что далеко они не уйдут. Они ведь не знают пещер. Не знают, где выходы. Бродят наугад в темноте, словно слепцы. Они напуганы и измотаны. Тебе не составит труда разыскать их и захватить…

Муаллим говорил эти слова гордо, даже несколько надменно и покровительственно приподняв подбородок. Теперь же он опустил голову. Заглянул Шахину прямо в глаза.

— И тогда этот Селихов будет твоим. Ты получишь свою месть.

Шахин приоткрыл рот так, будто бы хотел что-то сказать проповеднику. Он нахмурился, сбитый с толку этой новой странной благосклонностью к его давней цели, которую проявил проповедник. А ведь лишь полчаса назад Муаллим убеждал его, что сможет наставить Селихова, а потом и остальных на верный путь.

«Он что-то задумал? — промелькнуло у Шахина в голове. — Или же он просто разочаровался в этом шурави»?

— Мое поле битвы здесь, — Муаллим приложил грубую кисть к своей груди. Потом окинул рукой все вокруг. — А твое там. И на нем, на этом поле я смиренно уступаю тебе бразды правления. Делай, что считаешь нужным.

«Чего? Чего он хочет? Он ведь не мог так просто передумать, — снова задумался Шахин. — Не-е-е-т. Этот человек не из тех, кто так скоро меняет свои решения».

В этот момент Шахин решил — что бы ни придумал старик, он опередит его. Опередит, чтобы исполнить свою месть.

— Милад! — крикнул он, не отрывая взгляда от лица Муаллима, — собирай воинов!

Только после этого Шахин обернулся к рослому и крепкому солдату-пакистанцу из той пятерки спецов, что были направлены в Тахар, чтобы курировать местных в их работе по плану «Пересмешник».

Спецназовец, застывший у выхода из пещеры, шагнул вперед, кивнул.

— Собирай людей! Дозоры у всех выходов удвоить. Подготовить группу захвата. Я поведу ее сам.

— Есть, — кивнул он.

— Селихова взять живым, — докончил Шахин и снова посмотрел в глаза проповеднику, обозначая свое главенство и подтверждая его намерением: — Всех остальных убить.

* * *

— Пойдешь с нами. Первым. В качестве проводника, — сказал я Ткаченко.

Перепуганное лицо Димы тут же озарилось невероятным облегчением. Он подался было ко мне: