Книга В гнезде "Пересмешника", страница 28 – Артём Март

Чесноков вздохнул.

— Я с Игорьком давно дружу, — сказал он, — ещё как в ММГ перевели, на заставе с ним познакомился. Он парень хороший, но растяпистый. Ну и взял я над ним своего рода шефство. А раз уж взял ответственность, то не дело её на чужие плечи перекладывать.

— Не дело, — согласился я. — Но сейчас это вопрос не твоей личной ответственности, а ответственности перед всеми. Ты устал, а потому мы идём медленно. Это риск.

Мехвод поджал губы. Засопел. На некоторое время он задумался. Потом выдал:

— Да нет… Я справлюсь…

— Вася, — покачал я головой и глянул на мехвода с суровым значением.

Тот снова вздохнул. Посмотрел на Игоря.

— Ну… Ну может ты и прав. Только можно я пойду последним? Пригляжу и за тылом, и за Игорем.

— Можно.

Когда недовольный Смыкало отдал Чеснокову автомат, а сам взгромоздил на свои плечи Белых, мы двинулись дальше.

Никаких признаков погони я не ощущал. Кроме убитого нами в гроте душмана, нам не встречалось больше врагов. Даже признаков их присутствия не было.

С одной стороны, это можно было бы назвать удачей. С другой — настораживало. Враг, знающий пещеры гораздо лучше нашего, мог в любой момент напасть из-за угла.

— Вот, вот развилка! — сказал Ткаченко, указывая вперёд.

Я приказал всем остановиться.

Приглушённый свет керосиновой лампы выхватил из темноты небольшую каверну, которой заканчивался наш туннель.

Здесь было сыро и прохладно. На земле, между камней, едва слышно журчал подземный ручеёк, пересекавший её. Под округлой стеной мирно поблёскивало в свете лампы небольшое озерцо родника, больше похожее на очень чистую лужу.

Тут и там с потолка свисали сосульки сталактитов. С земли к ним тянулись бугристые, влажные горки сталагмитов.

Дальше начиналась развилка — два кривоватых туннеля, один дальше, другой ближе.

— Вот сюда мы ходили, — сказал Ткаченко, — по нему меня мешки заставляли таскать. Короткий путь, но может быть опасным. Там метров двести пройти — и будет выход. Но возле него точно душманы околачиваться станут.

— А сюда, — я указал на второй.

Ткаченко нахмурился.

— Этот длиннее и заковыристее. Там ещё проходы есть в другие лазы. Им редко пользуются. Выходит к бойницам — дырам в скале. Там под ними осыпь каменистая. В принципе, можно спуститься, если подожмёт.

Суворов бросил:

— Всё-то ты знаешь…

А потом направился к озерцу и опустился на колени. Стал громко пить, зачерпывая воду в ладони.

— Я… Меня туда цинк с патронами заставили тащить, — сказал Ткаченко, — вот я и видал, что там творится.

— Душманов там нет? — спросил Бычка.

— Нет. Они там не дежурят, только стрелковую точку оборудовали. Видать, выдвигаются, только если им сильно нужно.

— И вы ему поверите? — спросил Суворов, усаживаясь на большой плоский камень, что лежал на бережку озерца, — вы разве не видите, на что он намекает? Хочет нас сложным путём повести! Хотя до выхода каких-то двести метров!

— Я не намекаю! — возмутился Ткаченко немного испуганно, — я только говорю, что знаю!

— Конечно-конечно! — ядовито ответил Суворов, — ты выслужиться хочешь перед своими новыми хозяевами! Уже давно решил, что нам всем кранты! Вот и хочешь завести нас поглубже в пещеры, на верную смерть!

Бычка посмотрел на Ткаченко с сомнением во взгляде.

Смыкало, придерживавший Белых, недовольно пробурчал что-то себе под нос.