Книга Осень в Российской империи, страница 59 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Вы считаете, что вас пытались отравить?

— Я не уверен. Но вообще, Парослав Симеонович часто рассказывал, что растительные яды отравители маскируют молоком. Оно сбивает и вкус, и горечь. Так что я подозреваю, что в моем кофе с молоком что-то было. Возможно, тот же бесоцвет. Я проверял принесенный во флигель кофе. В осадке какие-то странные крупицы, но без лаборатории разобраться нельзя. Впрочем, не сомневаюсь, что часть из моих видений была просто спектаклем. Например, нападение Овсяного человека на управляющего.

— Вы обвиняете Карла Фабрикеевича?

— В спектакле — да. В убийстве — нет. Он лишь помощник. Судите сами: четверо каменщиков, что работали на мельнице, три пули в пистолете не имеющего привычку промахиваться Игоря Аврельевича. Человека, которого строители наверняка первым позвали бы, если б обнаружили внутри нечто совершенно экстраординарное. Имеющее такую ценность, что он без колебаний застрелил троих рабочих и, нагнав в поле четвертого, добил ножом. Возможно, там, в поле, он бы напал и на меня, но, к счастью, я имел револьвер. Ну а что до мотива, то на мельнице я нашел немало интересного. В общем, чтобы завершить это дело, мне нужно ваше содействие, а также пара крепких людей, умеющих обращаться с оружием.

Светила луна. Старая мельница казалась вырезанной из мрака на фоне чистого ночного неба. Рядом с ней, точно из-под земли, бил яркий свет. Он струился из лаза, уходившего в подвал.

Мы приблизились, и я достал револьвер. Гектор Агафонович сделал то же самое. Пара помощников урядника сжимали охотничьи ружья.

Стараясь не издать ни звука, мы подошли ближе, и я аккуратно заглянул внутрь. В свете керосиновых ламп блестело вынутое из тайника золото. Его было очень много. Оно заполняло грязный пол подвала, смешивалось с битым кирпичом и обломками досок. Игорь Аврельевич неторопливо пересыпал монеты в мешочки, после чего, перевязав, аккуратно подписывал сумму. Этими мешочками уже полнились три крашенных скучной коричневой краской ящика. Нагроможденные в углу доски были отодвинуты, открывая разобранную стену. За ней стояли прессы и станки для чеканки монеты. Ржавые, устаревшие, они явно были спрятаны здесь отцом помещика вместе с отчеканенными фальшивыми деньгами. Именно этот «клад» на свою беду нашли работавшие в подвале каменщики.

Раздавались глухие удары — Карл Фабрикеевич заступом рыл в подвале яму, уже почти скрывавшую его с головой.

— Ну, нормально откопал?

— В полный рост почти, Игорь Аврельевич, сил уже нет.

— А надо было сразу нормальную могилу делать, а не просто мертвяков на штык лопаты прикапывать. Запашина какой стоит, хоть респиратор натягивай.

— Да как их сразу закопаешь, когда сыскарь этот всюду лазает? Слава богу, убрался наконец.

Недовольно бурча, Карл Фабрикеевич вновь принялся бить землю заступом. Урядник подошел ближе к лазу. Под его сапогом осыпались камни.

Игорь Аврельевич мгновенно развернулся на месте, вскидывая тяжелый трехствольный пистолет.

Грохнул выстрел.

Помещик с воем рухнул на фальшивые деньги. Все еще держа наготове дымящийся револьвер, я вошел в подвал.

— Превосходный выстрел. — Побледневший урядник вытер пот со лба.

— Я вообще-то целился в пистолет… — Я взглянул на помещика, держащегося за простреленную руку, а затем не выдержал и слегка улыбнулся. — Жаль, что мои нервы столь расстроены, что я промахнулся. Верно, Игорь Аврельевич?