Книга Изгнанник, страница 51 – Женя Гравис

Господин Станку показал им также небольшой ручей и высохший соляной бассейн. Последний выглядел заброшенным, лишь по краям его осталось несколько деревянных столбиков ограждения, покрытых белесым налетом. Им тут, в общем, было покрыто все, а почва под ногами напоминала белую пустыню. Как будто вся гора состояла из одного большого куска соли, слегка присыпанного землей.

А спустя какое-то время их пестрая компания поднялась на пригорок – и тут перед Соней открылся вид, от которого действительно перехватило дыхание. В нехорошем смысле.

Внизу простиралась небольшая лощина, в центре которой можно было различить остатки каменного грота – видимо, там когда-то располагался главный вход в шахту. Вся же низина была выжжена дотла – с черной, спекшейся землей, покрытой, как льдом, ломким серым налетом. Соня в недоумении оглянулась назад, где остались цветущие склоны и «белая пустыня». Потом снова посмотрела вперед – туда, где не росло ни одной травинки. Контраст был поразительный, и даже черта между двумя этими мирами казалась почти осязаемой.

Судя по лицам остальных, почти всем от этого зрелища стало не по себе. И только мальчик Митруц смотрел на пепелище с нескрываемым восторгом. А Рене Ламонт – с лихорадочным интересом.

— А это не опасно? – спросила купчиха, не решаясь ступить на выгоревший участок.

— Нет, – покачал головой господин Станку. – Поверьте, если бы здесь осталось что-то опасное или секретное, военные не покинули бы это место. Американцы сразу после взрыва заявили, что они ни при чем, а союзники… Мне кажется, они постарались как можно быстрее забыть об этой позорной истории.

— Местные власти могли хотя бы поставить сюда охрану, – заметил герр Фишер.

— А зачем? Любой забор или пост охраны сразу же вызовет нездоровый интерес. А так это просто… мертвое место.

Соня осторожно ступила на черную почву, как будто та еще могла хранить тепло пожара, случившегося четыре года назад. Под ногами похрустывали угольки и ломкие веточки. Было очень тихо.

— А что за серый налет везде? – спросила она. – Пепел или опять соль?

— Соль, – ответил Ион Станку. – Она тут повсюду. На самом деле эту соляную шахту начали разрабатывать еще древние римляне. Хотя, говорят, и до них уже велась добыча. Считается, что глубина шахты – около километра, но я бы навскидку прибавил еще столько же. И это не считая многочисленных ходов и вырубок внутри горы.

— Это, наверное, похоже на лабиринт подземных ходов под Москвой, да?

— В Москве я не был, домнишоара Софья. Но, мне кажется, любой древний город обладает такой сетью. И эта очень старая шахта тоже.

— Бр-р… Мне тут как-то не по себе, – поежилась Ана-Мария и плотнее завернулась в накинутую шаль.

— Мне сейчас кажется, что это была не очень хорошая идея – тревожить покой мертвых, – добавила Силвия.

— Здесь нет мертвых или их костей, – покачал головой Ион Станку. – Жар был такой, что все живое просто… испарилось.

Соня обвела взглядом оплавленные камни вокруг бывшего входа в шахту и тоже передернула плечами – не столько от прохлады, сколько от неприятных видений. Как это, наверное, было чудовищно и страшно – огненная волна, которая катится с огромной скоростью и от которой нет спасения. Успел ли кто-то из находившихся здесь увидеть ее и осознать, что происходит? Или все случилось слишком быстро?