Книга Изгнанник, страница 203 – Женя Гравис

— Молодой человек. – Женщина поправила очки. – Упражняйтесь в остроумии где-нибудь в другом месте. Здесь серьезное государственное учреждение.

— Я вообще-то служащий полиции.

— Ну тогда вам тем более должно быть стыдно тратить мое время на такие глупые шутки. В Москву. Вы бы еще в Константинополь попросили телефонировать.

— В Лондон! – весело крикнул с соседнего места все еще незримый Вася.

— Если это невозможно, можно просто сообщить об этом, – сухо заметил Самарин.

Кажется, он впервые ощутил на себе то, что в Москве называли «столичным снобизмом» жителей Санкт-Петербурга. А теперь, выходит, он сам был тем самым снобом, который сунулся со своим уставом в чужой монастырь. И все же это провинциальное высокомерие с наставническим тоном было ничуть не лучше его мнимого позерства.

— Это невозможно, – так же сухо ответила женщина и снова застучала спицами.

— А телеграмму хотя бы можно отправить?

— В соседнем окне. – Она даже не подняла взгляд от вязанья.

В соседнем окне, у того самого Василия, который оказался примерно такого же возраста, как и его сослуживица, и с таким же усердием, с которым она вязала, разгадывал шараду в газете, Самарин отбил телеграмму в Москву, в «убойный» отдел.

Он несколько минут размышлял над текстом, потому что в нужный момент все слова, как нарочно, вылетели из головы. А когда сложились обратно, Дмитрий ясно осознал: отправленное им послание прочитает сначала Василий, потом его коллега с вязаньем, затем о его содержании узнают их родственники и друзья, а к завтрашнему утру телеграмму будет наизусть цитировать весь Бронск. Нет уж.

Потому Самарин ограничился сухим: «Задержусь в Бронске еще на несколько дней. Расследование идет. Самарин». И вышел из гостеприимной почтово-телеграфной конторы, чтобы через несколько минут зайти в здание библиотеки, располагавшейся по соседству.

Ветер на улице, к счастью, за это время утих. И дождя, судя по редким облакам, не намечалось. А библиотека подвернулась очень вовремя. Во-первых, чтобы проверить одно предположение. А во-вторых, что греха таить, выпить чашку кофия, который, судя по всему, в этом городе водился лишь у библиотекарши Евы Наумовны.

Время уже было позднее, но в одном из окон библиотеки теплился слабый огонек, и Самарин без стеснений толкнул входную дверь, чтобы… застать интересную сцену.

Ничего неподобающего в читальном зале не происходило, но Дмитрий в первый момент не мог отделаться от мысли, что пришел в самое неподходящее время. Ева Наумовна и учитель Добронравов сидели за столом, разделяемые лишь горящей свечой и склонившие друг к другу головы в тихой беседе. И с приходом сыщика так резко отпрянули друг от друга, что это выглядело слишком недвусмысленно.

Самарин сделал вид, что этого не заметил. Ева Наумовна порывисто вскочила, оглаживая и без того безупречно отутюженные складки на блузке, поздоровалась и начала лихорадочно сдвигать чашки и собирать со стола разложенные на нем книги.

— Я не вовремя? – спросил Дмитрий.

— Что вы… – Она, опустив голову, направилась к своей конторке, прижимая стопку книг к груди. – Павел Ильич заглянул лишь на минуту, узнать, все ли книги по…

— …русской литературе для младших классов имеются в наличии. – Добронравов тоже поднялся, поправляя манжеты сорочки – столь же идеальные, как и шелковые складки на блузке его собеседницы. – Благодарю вас, Ева Наумовна, подборка детской литературы соответствует школьной программе, у моих учеников не должно возникнуть проблем с началом учебного года.