Книга Изгнанник, страница 152 – Женя Гравис

Еще теплый обед, накрытый вышитым полотенцем, сыщик обнаружил на столе в гостиной. Рядом была записка от хозяйки: «Дмитрий Александрович, кушайте на здоровье. Тонечка сама пирожки пекла, с капустой. Надеюсь, вам понравятся. А я в гости ушла». Пирожки и впрямь оказались неплохими. Если Антонина найдет себе мужа, ему очень повезет. Но фамилия его будет определенно не Самарин.

После обеда Дмитрий решил наведаться в школу. Если верить Николаю, старший учитель, Павел Ильич, сегодня должен был вернуться из Рязани. Так что Самарин очень рассчитывал на то, что им удастся поговорить.

В пустом дворе школы сохли после дождя лавочки, с липовых деревьев лениво капало. Под грудой обгоревших досок на месте бывшего флигеля образовалась черная лужа воды. Школа по-прежнему выглядела пустой, но входная дверь оказалась не заперта. Самарин вошел в темноватый пыльный коридор и, услышав, как из ближайшего кабинета доносится какой-то шорох, заглянул внутрь.

В учебном классе, забравшись на парту, стоял худощавый мужчина в синем жилете и с закатанными рукавами рубашки и пытался кнопками приколоть на стену большой бумажный лист. Карту Российской империи, как успел заметить Самарин.

Дело двигалось без особого успеха: карта была закатана в тугой рулон, который то и дело норовил свернуться обратно.

— Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнул мужчина, когда закрепил очередной угол, а противоположный край карты тут же отскочил от стены и скрутился в трубку. На пол посыпались отлетевшие кнопки.

— Здравствуйте. Я, кажется, не вовремя, – сказал Дмитрий.

Мужчина обернулся, довольно неприязненно уставившись на сыщика. На лице учителя были аккуратно подстриженные усики и бородавка возле носа.

— Раз уж вы здесь, стало быть, вовремя, – ответил он. – Будьте любезны, подержите с той стороны, иначе наша бескрайняя Родина меня доконает.

Самарин подошел, собрал с пола кнопки, залез на соседнюю парту и перехватил протянутый угол. Вдвоем они быстро закрепили карту на стене.

— Так-то лучше. – Мужчина спрыгнул на пол и развернул очередной тубус – на нем обнаружилось изображение лягушки в разрезе. – Раз вы тут…

Сыщик понял без слов. Вдвоем они повесили еще несколько учебных пособий. Работали молча, сосредоточенно. Самарин исподволь наблюдал за учителем – движения его были аккуратными, даже педантичными. Приложить, подровнять, приколоть – четко, без спешки и суеты. Наконец все рулоны заняли свои места на стенах.

Мужчина раскатал рукава рубашки и начал тщательно застегивать манжеты:

— Благодарю за помощь. Вы, должно быть, родитель? Пришли узнать насчет обучения? Кто у вас – сын, дочь?

— Вообще-то я из полиции, – сообщил сыщик и представился.

— Неожиданно. – Руки на мгновение замерли, а потом пальцы все же схватились за крохотную пуговицу и продели ее в петлю. – А я Павел Ильич Добронравов, старший учитель. Чем могу служить?

— Я хотел поговорить об Анне Васильевне Мироновой.

— Вот как. Странно, что приезжий полицейский интересуется этим делом. Произошла трагическая случайность, к сожалению, такое бывает. Или вы пытаетесь найти в этом что-то большее?

— Как получится, – уклончиво ответил Самарин. – Пока я просто проверяю официальную версию, беседую с теми, кто хорошо знал Анну Васильевну. А с вами, я полагаю, она общалась чаще, чем с другими. Вы все-таки работали вместе.