Книга Изгнанник, страница 148 – Женя Гравис

— В ее случае я предположил наследственность, общую хрупкую конституцию и нервное перенапряжение.

— Ей было отчего нервничать?

— Она не распространялась об этом, но можно было догадаться, что житье в Бронске отнюдь не было пределом ее мечтаний. Не знаю, какое несчастье с ней случилось в Рязани…

— Я слышал версию о погибшем на войне женихе.

— Все возможно.

— А была ли она здесь счастлива?

— Я не психиатр. В физическом самочувствии Анны Васильевны были некоторые проблемы, это верно. В душевном… спросите у тех, с кем она дружила.

— Спрошу. Второй случай – Прохор Лобанов. Что можете о нем сказать?

— То же, что написал в протоколе вскрытия. Что уровень алкоголя в крови Лобанова превышал все разумные нормы. И что характер полученных им повреждений соответствует падению со склона в результате несчастного случая. На его теле не было лишних травм, которые могли бы указывать на что-то иное.

— Ну… Можно ведь обойтись и без видимых повреждений – достаточно, например, толкнуть пьяного человека в плечо. Я был на тропинке, с которой он упал.

— Тогда понимаете, как легко было свалиться оттуда. Я понятия не имею, помог ли кто-то Лобанову упасть с обрыва. Это дело полиции, не мое. Я лишь как прозектор осмотрел тело и описал, в каком оно было состоянии.

— Аркадий Львович… – Дверь открылась, и за ней показалась медсестра. – У нас все готово, вас ждем…

— Я должен идти. – Вельтман поднялся. – Если будут еще вопросы…

— Буду иметь в виду. – Самарин тоже встал. – Если вам будет нетрудно, я бы хотел получить историю болезни Анны Мироновой для ознакомления.

— Отправлю в управление полиции, когда найдется свободная минутка.

После больницы Самарин отправился в городскую библиотеку, где работала лучшая подруга учительницы Мироновой – Ева Наумовна Сачко́. Пока сыщик находился в больнице, погода за окном успела испортиться. И если прогулку он начал под мелким накрапывающим дождиком, то возле библиотеки его застал настоящий ливень, так что последние метры до крыльца пришлось преодолевать бегом.

Внутри было тихо, лишь по окнам снаружи барабанила вода, заливая стекла. В дальнем конце полутемного большого зала, среди столов и полок, теплился желтый огонек, на который Самарин и пошел. Служащая библиотеки читала книгу при свете керосиновой лампы и, увидев сыщика, неторопливо поднялась, вложив между страниц синюю атласную ленту.

У Евы Сачко было некрасивое длинное лицо с большим подбородком и гладко зачесанные волосы. Мешковатая темная блуза с высоким воротничком совсем не подчеркивала фигуру, как будто Еве Наумовне и в голову не приходило одеваться с расчетом кому-то понравиться.

— Здравствуйте, – поздоровался Дмитрий. – Надеюсь, не помешаю?

— А вы видите тут посетителей? – Она обвела ироничным взглядом пустой читальный зал. Потом ее глаза остановились на промокшем пиджаке сыщика и стекающих с ботинок на пол лужицах воды, и она вдруг добавила внезапно потеплевшим голосом: – Кофий будете?

— В такую ужасную погоду – с удовольствием.

Она даже не улыбнулась, а молча прошла к дальнему краю конторки, зажгла огонь под спиртовкой, налила воды в турку, насыпала кофий… Самарин за то время, пока она готовила, успел представиться и обозначить цель визита. Ева Наумовна кивала, продолжая молчать.